Пока я размышлял, как подвести Дохляка к разговору о самом интересном для меня – внешнем облике мутировавших животных, гуль ткнул пальцем куда-то справа по курсу:
– Брэдли! Возьми на складе ружье. Проверь-ка пулей вон тот плавучий островок.
– Так с виду обычный. – пожал плечами матрос. – Мало ли их по реке так болтается…
Мне уже приходилось видеть небольшие островки, образовавшиеся из переплетенных корнями стеблей тростника. Они свободно плавали по реке и, как упоминал ранее лоцман, могли пристать к берегу и прирасти к нему. Стебли тростника служили своеобразным парусом, благодаря чему островки обладали способностью двигаться даже против течения реки. Этот плавучий обрывок тростниковых зарослей мало чем отличался от других. Ветер дул с юго-запада, островок медленно дрейфовал в нашем направлении и вскорости должен был пересечь курс речного каравана.
– Пули жалко? – не унимался Дохляк. – Не твои же патроны. Собственность Майка.
– Так проснется шкипер, и спросит, так чего палили зазря? Зачем спать не давали?
– Ну, выслуживайся, если хочешь, – махнул рукой гуль. – Пора бы Майку уже глаза разлепить. До Капитолия рукой подать. Вон он возвышается во все свои тридцать четыре этажа. Как тебе эта махина, Джеральд?
– Впечатляет. – огромное остроконечное здание выглядело потрясающе. Я заметил его давно, но рассмотреть мешало светившее в глаза солнце. Сейчас оно клонилось к закату, позволяя наслаждаться величественной панорамой Батон-Руж.
– Так видишь, – сказал Брэдли, обращаясь к лоцману. – Обычный островок. Ветер чуть стих, так и он просто плывет в стороне. Я так-то не впервые на реке.
Покряхтывая, гуль выбрался из носовой надстройки, встал рядом со мной и Брэдли на краю палубы. Пристроив над глазами ладонь козырьком, вгляделся в удалявшийся островок. Я уже хотел спросить, не нужно ли принести бинокль, как вдруг плот качнула сильная волна, вода у самых наших ног вздыбилась, и оттуда наверх поднялось что-то громадное. Оно оказалось высоким, ростом раза в три выше человека. Существо обладало растопыренными узкими верхними конечностями, чем-то напоминавшими ощипанные крылья. Наверное, это была все-таки птица, ведь ее остальное тело полностью покрывало, хоть и редкое, но оперение. Если птица, то слишком уж необычная.
И дело даже не в размерах существа. Птицам от природы полагался клюв, а у этого создания его заменяла длинная пасть треугольной формы с острыми зубами по краям. Затем я увидел глаза чудовища. Оно смотрело на нас сверху вниз и выбирало, кого бы из троих сожрать. Казалось, время остановилось, и момент этот будет длиться бесконечно. Три жалких фигурки на плоту, и возвышавшийся над ними монстр застыли навсегда, будто изваяние скульптора... На самом деле все произошло за считанные мгновения, даже поднятые тварью брызги еще не успели осесть, как чудовище сделало молниеносный выпад, схватило добычу и скрылось с ней под водой.
Чувствуя, как рвется из груди сердце, я повернул голову, встретившись взглядом с лоцманом. На палубе осталось только двое. Стоявшего между нами Брэдли уволокла с собой неизвестная тварь.
– Что… это… было? – мой срывающийся голос сейчас мало чем отличался от скрипения гуля.
– Мешок… Пеликан мутировавший… Вонючка рассказывал, что динозавров эволюция превратила в птиц, а наши птички… как это слово… регер… нет, регрессировали обратно до состояния динозавров. Ну, может, не до таких, какими они были миллионы лет назад, но схожие черты присутствуют. Летать мешки разучились, зато плавают и ныряют замечательно… Эх, Брэдли, Брэдли. – вздохнул Дохляк. – Словно в насмешку над судьбой, ты успел сказать, что не впервые на реке. Пулю пожалел, матрос, чтобы островок проверить, а мешок тебя щадить не стал…
– Он бы на островке не поместился. – не поверил я в версию лоцмана. – Каким образом?
– Мешки для маскировки нередко используют плавучий тростник. Сунут голову в стебли, а все остальное тело под водой. Непросто догадаться, что под медленно дрейфующим по реке островком прячется хищник. Подозрительные тростниковые островки всегда издали пулями проверять нужно.
– Думал, что он меня из нас троих выберет и сожрет...
– Нет, Джеральд. Тебя спас доспех из крабьего панциря. Мешки взрослыми крабами не питаются. Кладку яиц могут разорить, молодняк охотно проглотят, а взрослых не едят. И гулями тварюки мало интересуются. Не трогают, когда выбор есть. Запах у нас неаппетитный, что ли…