Выбрать главу

     – И с востока тоже. Вот на твоей карте 110-я федеральная трасса. Восточнее нее городские кварталы заброшены. Разве что северную окраину столицы, включающую в себя аэропорт «Метрополитан», полностью контролируют Стрелки.

      – Это что же получается? – после того, как я обвел пальцем на экране «пип-боя» получившийся контур, то не смог сдержать удивленного возгласа: – Ого! Городская территория уменьшилась в несколько раз? Осталась от силы пятая часть!

      – Да. – подтвердил лоцман. – Основная жизнь протекает в пределах Нижнего города. Севернее него промзона. Нефтеперерабатывающие заводы давно остановлены, но кое-какое оборудование там сохранилось, в том числе работающее на довоенных портативных ядерных блоках. Благодаря этому в столице есть электроэнергия, действует водопровод, канализация. Даже радиовещание налажено и телефонная связь функционирует.

      Я старательно избегал разговоров о Брэдли, видя, что Дохляку тоже не хочется обсуждать эту тему. Потом началась разгрузка, и у нас с гулем не нашлось времени, чтобы перекинуться словечком. Майк решал какие-то дела с приемщиками товара, но мне была противна сама мысль о том, чтобы пойти попрощаться со шкипером «Пеликана». Собрал свои вещи, обменялся рукопожатием с Ником и поискал глазами лоцмана. Тот стоял на пристани возле трапа, вероятно поджидал меня. Так и вышло.

      – Ты твердо решил осесть в Батон-Руж? – спросил он в ответ на мою дежурную фразу о том, что, пора расставаться, и может быть, мы когда-нибудь увидимся. – Из тебя всего за один рейс получился хороший матрос, Джеральд. Да и как охранник ты показал себя с лучшей стороны. Нашему шкиперу все равно придется кого-то нанимать в Сейнт Франсисвилле. Если надумаешь остаться в команде «Пеликана», я буду только рад. Как бы ни относился к гулям Майк, он считается с моим мнением и к советам прислушивается. Понимаю, что ты хочешь сказать. Случай с Брэдли повлиял…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

       – Дело не в этом, Дохляк. – не став дослушивать старого гуля, решил сразу объяснить свою позицию. – Ты доходчиво объяснил, что Брэдли подставился сам. Даже мне, новичку, это ясно. Был бы я трусом, не отошел бы дальше сотни футов от выхода из убежища. Не опасности останавливают. Как представил после твоих слов, что каждый день придется смотреть на рожу Майка, выслушивать его нытье, или тащить пьяного вдрызг с Шугар-Айленда, то желание остаться в качестве матроса на «Пеликане» отпало само собой.

      – Понимаю. – вздохнул лоцман. – У нашего шкипера талант вызывать к себе отвращение у всех, с кем он когда-либо общался. Жаль, что ты уходишь, Джеральд… За мной должок. Помнишь, я обещал тебе за ценную информацию кое-что подарить? Вот, держи, на память о нашем совместном речном путешествии.

      Он протянул странного вида устройство, по виду, надевавшееся на голову, словно очки. Пока я крутил в руках непонятную штуковину, гуль пояснил:

      – Это прибор ночного видения. Приспособлен под разъем ядерной батареи. Ты – натура неугомонная, Джеральд. Тебе – точно пригодится. Ну и на прощанье хочу пожелать, чтобы все твои мечты осуществились.

     * * * 

     Огромное здание Капитолия притягивало взгляд еще до того момента, как плот отшвартовался у причала. Там, в тридцатичетырехэтажной громадине находились люди, которым под силу было решить вопрос о принятии и размещении жителей убежища 72. Я не сомневался, что все они захотят покинуть подземный комплекс, когда узнают правду о жизни на поверхности. Да, этот мир не идеален, не безопасен, но это – настоящий мир, а не клетка с подопытными, над которыми до сих пор проводятся социальные эксперименты.

     За время путешествия по реке мне ни разу не пришла в голову мысль включить радио. Обстановка на плоту не способствовала. Отвлечешься, того и гляди – подстрелят, или сожрут. Решил наверстать упущенное, послушать музыку, а заодно и местные новости. Нужно быть в курсе всех местных событий, раз уж выбрал столицу Луизианы местом жительства. Песню, которая в данный момент звучала в эфире, узнать не удалось, успел застать самую концовку, а следом начался информационный выпуск.

      – Париветставую вас, дамы и гасопода! Напоминаю, что сегодня пятница, шестое ноября, в нашем балагословенном городе шесть часов пополудни, и с вами снова я, диджей Данди, но на этот раз без своей надоедливой мамаши. Она отправилась за свежей рыбой к ужину. Надеюсь, что по пути ей встретится голодный мешок. Догадываетесь, что произойдет? Ха-ха-ха! Вы, наверное, подумали, что я желаю совоей мамаше зла? Не-е-е-т. Я поросто пошутил. Пока мешок станет глотать мою мамашу, она замучает его до смерти нравоучениями, и он сдохнет! Ха-ха-ха! Только мое ангельское терпение позволяет выдерживать общество горячо обожаемой мамочки! Вы, разумеется, поняли, что это тоже была шутка! Боже! Дамы и гасопода, вы не представоляете, как сейчас легко дышится в студии! Я чувствую прилив сил и твороческого вдохоновения! Кстати, после новостного блока и рекламы вас всех ждет большой сюрприз, но об этом позже. Итак, в эфире радиостанции «Батон-Руж» вечерние новости. Торевожная инфоромация поступает с караванных путей. Я уже рассоказывал вам вчера о недавно появившемся в Луизиане грабителе, который оставляет на месте преступления записки со своим именем. Кличка этого удачливого сукиного сына – Джерри-крючок, и не далее, как сегодня утром он совершил нападение на караван, следовавший из Хаммонда в Батон-Руж по 190-му шоссе. Злодей поджидал торговцев в Денем Спрингс и после угроз, сопоровождавшихся сторельбой, отобрал всю наличность и часть груза. Неизвестоно, каким образом бандит успевает так бысторо перемещаться по дорогам. Еще недавно орудовал в районе Сейнт Франсисвилля, затем оказался в наших краях. Совершено уже несколько дерзких нападений, но фишка Джерри-крючка остается неизменной: он всегда оставоляет записку с перечнем  взятого. Никому пока не удалось составить подоробный словесный порторет налетчика и сказать внятно, дейстовует ли он в одиночку, либо с сообщниками. Пострадавшие в Денем Спрингс караванщики сидят сейчас в баре казино «Голливуд» и заливают горе пивом. Посочувстовуем им, а заодно и зададим вопорос паремьер-министору его величества, Луи шестьдесят третьего: доколе на караванных путях будут товориться безоборазия? А сейчас реклама…