– Твоей карте-то почти триста лет, – буркнул Стрелок, шагавший слева от меня. – Сам-то подумай головой, мы-то, откуда подобные вещи знать можем? Найди какого-нибудь местного гуля, вот его-то и терзай вопросами.
– Откуда им взяться, местным? – возразил правый конвоир. – Гули здесь есть, но все пришлые. Вроде бы столицу Луизианы и не атаковали китайцы никогда. В Батон-Руж вообще нет серьезных разрушений. Ветшает многое, но, как и везде.
– Ведете вы меня куда? Я хоть заранее взгляну.
– Перекресток Сейнт Луис-стрит и Луизиана-авеню, там находится здание городского суда Батон-Руж, – не оборачиваясь, сообщил шедший впереди старший патрульный. – Доволен?
– А меня есть за что судить?
– Это не нам решать. – отозвался тот же Стрелок. – Мы тебя доставим, куда следует, а там будут разбираться люди, у которых есть для этого полномочия.
Наш маршрут пролегал по Север-Ривер-роуд, а затем свернули на совершенно безлюдную набережную Миссисипи. Здесь давали свет все фонари, которые только могли гореть, но спрашивать конвоиров, зачем это потребовалось, не было нужды. Догадался сам. Когда в реке обитают монстры наподобие мешков, то неосвещенные в вечернее и ночное время районы становятся крайне небезопасными. Похоже, что в задачи Стрелков входило еще и патрулирование набережной. Они взяли наизготовку лазерные пистолеты и не отрывали взгляда от водной поверхности до тех пор, пока она не скрылась из вида
По моим расчетам, свернуть налево нам предстояло в районе круглого здания планетария. Так и вышло. Судя по отметкам на экране «пип-боя» в центральной части города чуть ли не в половине домов располагались музеи. Когда я поинтересовался у Стрелков временем работы этих учреждений культуры, вояки захохотали, и весь оставшийся путь проделали, весело посмеиваясь. Прикольнее у них еще не было подконвойных, как сказал старший патрульный. Вернее, по его же словам, были, но те оказались чересчур шустрыми, и бегать за ними по улицам города никому не понравилось.
* * *
Изнутри здание суда освещалось плохо, и единственное, что без проблем удалось разглядеть – решетку вдоль стены просторного холла. Оказалось, что отгороженное пространство делилось на тесные клетушки-камеры, в одну из которых определили меня. Остальные «вольеры» в этом зверинце тоже не пустовали. Находились в них, в основном, темнокожие. Я заметил всего двух белых, но не поручился бы, что их было именно столько. Сквозь прутья решетки видимость с расстоянием значительно снижалась. В соседних клетках заключенные спали прямо на полу, чуть дальше кто-то ладонями по собственному пузу наигрывал задорный мотивчик, а парочка слушателей пыталась под него танцевать.
Где-то за пределами прямой видимости не в меру буйный задержанный принялся ожесточенно шатать прутья решетки и громко возмущаться условиями содержания. Через некоторое время с той стороны послышались глухие удары, и распространявшаяся по металлической конструкции вибрация исчезла. Но голос продолжал выкрикивать проклятия в адрес местных властей, причем ругательства не повторялись, и я даже заслушался, отмечая про себя самые забавные высказывания. Они были совершенно непристойными, но не могли не вызвать улыбку.
– Оглох, что ли?! – заорали рядом. Оказалось, что возле моей камеры стоял какой-то темнокожий тип, державший в руках карандаш и картонный планшет, с закрепленным на нем листом бумаги. – Звать, спрашиваю, как?
– Джеральдом меня зовут, брат... – приветливо улыбнулся, чтобы произвести впечатление.
– Какой я тебе брат? – он возмутился без всякой наигранности. – Ни в каком родстве мы с тобой не состоим! Не вздумай еще во время судебного заседания такое ляпнуть! А то у нас один чудик обратился так к судье, вместо положенного «ваша честь». Давно в городе? Какую наркоту принимаешь?
– Первый день. Утром прибыл с речным караваном. Наркотики не употребляю. – я старался отвечать коротко, чтобы никакого иного толкования мои слова не вызвали.
– Совсем не употребляешь? – нахмурившись, переспросил судейский. – Точно? А то, смотри, если тебя внезапно ломать начнет, никто за доктором спешно не побежит, чтобы он наскоряк диагноз ставил. Загнешься без медицинской помощи. Лучше, правду скажи.
– Ни разу не пробовал наркотики и не собираюсь этого делать.
– Все вы так говорите. – проворчал чиновник, записывая предыдущие ответы. – Откуда тебя доставил патруль?
– Из бара казино «Голливуд».
– По счету не заплатил, что ли? – недовольным тоном произнес судейский клерк. – Какого дьявола на нас вешают всю эту мелочевку? Сколько ты им остался должен? Быстрее говори, мне некогда. Вас тут таких еще полтора десятка, и постоянно новых приводят патрули. Всех опросить нужно и заполнить анкету задержанного.