Еще не зная, поможет ли вранье, лихорадочно придумывал ответ, который мог бы устроить представителя власти. Уже открыл рот, намереваясь сообщить о совсем небольшом долге в двадцать крышек, как со стороны ведущих на улицу дверей кто-то крикнул:
– Уилл! Этот за драку здесь!
Судейский чиновник оглянулся, кивнул, а когда снова обратил на меня внимание, на его лице застыло сонно-брезгливое выражение:
– Задержанный, представившийся, как Джеральд. Вы обвиняетесь в нарушении общественного порядка средней степени тяжести. Деяние совершено в присутствии свидетелей и не нуждается в процедуре расследования. Завтра в полдень состоится судебное заседание, по результатам которого вы, скорее всего, будете приговорены к общественным работам по благоустройству города Батон-Руж, да хранит господь его владыку, короля Луи шестьдесят третьего. Задержанный Джеральд, вам все ясно из моих слов?
– Адвокат полагается? – спросил потому, что пытавшийся меня когда-то арестовать робот ссылался на закон о военном положении и только на основании этого отказал в защитнике.
– Ух, ты, какие слова мы знаем! – усмехнулся клерк и дальше заговорил без надменных ноток в голосе. – А позвольте полюбопытствовать, Джеральд, являетесь ли вы официально зарегистрированным резидентом Батон-Руж? Вижу, что ответ будет отрицательным. Но, раз уж с вашей подачи речь зашла о юридических тонкостях, то должен заметить, что возможно досрочное освобождение. Для резидентов достаточно простого поручительства любых двух постоянных жителей города. Для нерезидентов существует процедура освобождения под залог в триста крышек. Вам известен человек, готовый до завтрашнего полудня внести такую сумму залога в городскую казну?
– Разумеется, известен. – раздался чей-то скрипучий голос.
Еще не видя, кому он принадлежит, я понял, что эти слова произнес гуль. Но когда судейский чиновник сделал шаг в сторону и обернулся, моему удивлению не было предела. Никогда бы не подумал, что гуль может выглядеть столь эффектно. Безупречный черный костюм, белая рубашка без единого пятнышка, черный галстук-бабочка и такого же цвета шляпа. И почему-то не покидало ощущение, что эту одежду я где-то уже видел. Краем глаза, но видел.
– Добрый вечер, господин Амбруаз, – вежливо поздоровался клерк. – Вероятно, произошла ошибка. Едва ли вы можете знать этого юношу. Он только сегодня утром прибыл в Батон-Руж.
– И уже успел попасть в беду. – констатировал гуль, глядя при этом на меня. – Вам же известно, Тео, что я всегда оказываю поддержку тем, кто впервые в нашем славном городе. Не могу пройти мимо и этого случая. Наверное, не замеченный в употреблении наркотических средств молодой человек случайно оказался на месте… Э-э-э… Где он оказался?
– В баре казино «Голливуд». – сверившись с записями, ответил судейский чиновник. – Нарушение общественного порядка средней степени тяжести. Участвовал в драке между посетителями.
– Вот! – гуль, словно заправский киноактер, добавил словам выразительности при помощи небрежного движения руки. – Впервые попавший в город юноша случайно проходил мимо дерущихся людей. Это же очевидно и не требует доказательств. Но я уважаю наши законы и хочу, чтобы все формальности были соблюдены. Удовлетворится ли правосудие чеком на предъявителя?
– О! Разумеется, господин Амбруаз. – засуетился клерк, едва ли не с поклоном принимая из рук гуля бумагу с разноцветными разводами. Сейчас приглашу дежурного сержанта, и он освободит задержанного. Обождите всего несколько минут.
Нежданный спаситель искоса посмотрел на моих спящих соседей по зверинцу и негромко произнес:
– Слушай сюда, деревенщина. Я уже оплатил убытки, причиненные тобой бару казино «Голливуд» и забрал оставленные там вещи. Они лежат у меня дома. Думаю, что ты захочешь получить их назад, а это право нужно заслужить, точнее, требуется отработать сумму, которую я успел сегодня вложить в твое спасение из цепких лап нашего жадного до денег правосудия. Чтобы между нами не возникало недомолвок, сразу скажу, что интересуюсь тобой исключительно в рамках собственного бизнеса. Об этом поговорим позже, а пока молчи, и если я обращусь к тебе на людях, отвечай по-французски: уи, мсье. Это нетрудно даже для такого как ты. Будешь ерепениться, и я мигом потеряю к тебе интерес. Тогда отправишься на каторжные работы вместе с другими безродными бродягами. Поэтому, не зли меня, будь послушным мальчиком.