План побега разрабатывался долго и тщательно. Первой мыслью было просто нырнуть перед вагонеткой в распахнувшийся проем, вытащить пистолет на глазах изумленных обжор-рабовладельцев, и сказать им… Какую фразу необходимо было при этом произнести, пока еще не определился, но репетировал несколько эффектных вариантов. Например: «это нужно прекратить навсегда», или «рабство нынче не в моде», а еще лучше: «молитесь твари, чтобы я оставил вас в живых». Все три фразы нравились мне в равной степени, поэтому решил использовать ту из них, что окажется наиболее подходящей. Я не представлял, что, или кого встречу по ту сторону, но считал себя готовым к любым неожиданностям.
Стоило внимательнее приглядеться к работе раздвижной дверцы для вагонеток, как выяснилась неприятная подробность. Дверца оказалась двойной. Створки, закрывавшие доступ в соседнее убежище начинали открываться только в тот момент, когда створки с нашей стороны уже закрывались. Это происходило настолько быстро, что так и не удалось что-либо разглядеть за то мгновение, пока вагонетка перевозила выращенные в нашем убежище овощи. Оставался единственный выход – залезть в вагонетку и спрятаться под слоем сельхозпродукции. Идея понравилась еще и тем, что в таком случае мое появление с пистолетом в руках выглядело бы максимально эффектно. Через две недели после того, как обзавелся личным оружием и научился с ним более-менее управляться, настало время действовать.
В день, который был намечен для побега, я отработал половину смены, сказался больным, сообщив об этом по интеркому доктору Лейтону, после чего сделал вид, что ухожу в свою комнату. Пока мой напарник, не желая в одиночку двигать тяжелую вагонетку, ждал подмогу, я зашел за угол, достал из укромного местечка пистолет с патронами к нему. Не снимая с себя защитный костюм, запрыгнул в вагонетку, придав ей ускорение. Тележка двинулась в сторону одного из погрузочных бункеров, откуда загружалась овощная продукция. Я активировал задвижку и сразу же лег на дно вагонетки, засыпаемый крупной спелой морковью. По цвету она вполне соответствовала защитному костюму, что должно было помочь с маскировкой.
Так осуществилась первая часть хитроумного плана. Сердце колотилось от волнения, казалось, будто его биение передается придавившей сверху морковной куче, и в какой-то момент я стал всерьез опасаться, что из вагонетки раздается дробный перестук. Пришлось заставлять себя успокаиваться, дышать глубоко и размеренно, как рекомендовалось в журнале «Пистолеты и Пули». Стрелок должен быть хладнокровен, обдуманно реагировать на внезапное изменение обстановки, избегая импульсивных решений. В стремлении успокоить расшалившиеся нервы, я уснул и пропустил тот момент, когда вагонетка миновала границу между нашим убежищем и незнакомым миром.
* * *
Разбудил сильный толчок в борт вагонетки. Она стала переворачиваться, и я вместе с морковью вывалился из кузова, оказавшись в бункере, доверху наполненным спелыми корнеплодами. Пока оглядывался по сторонам, пустая вагонетка двинулась дальше, а на ее место встала другая. Не желая быть погребенным под следующей партией моркови, отполз в сторону. В это мгновение бункер завибрировал, овощи в нем начали оседать, видимо началась отгрузка. Поймав руками край огромной емкости, я подтянулся и выпрыгнул из нее. Вынул из подсумка пистолет, присоединил к нему обойму, передернул затвор. Пора было отправляться на поиски обжор-рабовладельцев.
В своем убежище я ориентировался хорошо, будучи мальчишкой, облазил все его закоулки, начиная от жилого блока и заканчивая гидропонной овощеводческой фермой. Здесь же все было устроено совсем по-иному, требовалось сначала освоиться в незнакомом помещении. Из трех дверей я выбрал ту, откуда доносились громкие голоса и смех. Веселившимся людям следовало немного попортить настроение, а то живут слишком хорошо. Вон, и освещение яркое, не в пример тусклым лампам в моем родном убежище. Стеновые панели гладкие и ровные, без облупившейся краски и пятен ржавчины. Сенсорные датчики сразу реагировали на приближение, изменяя яркость свечения ламп, раздвижная дверь отворялась, стоило только протянуть в ту сторону руку. Шикарно устроились, обжоры.