– Ответ будет отрицательным, сэр.
Ангел смерти
Не проронив ни слова, мистер Томас вышел из кабинета. Я изо всех сил старался убедить себя, что поступил правильно. Можно было вернуться обратно вместе с учителем, но возник бы у меня шанс повлиять на ситуацию в убежище? Получилось бы прекратить эксперимент, находясь в невыгодном для себя положении? Координатор знал гораздо больше, имел авторитет среди жителей убежища, а пошатнуть их веру в ложные догматы будет непросто. Допустим, удалось бы мне убедить людей в том, что нас ввели в заблуждение двести лет назад, обманывают до сих пор, и что нужно прекратить исполнять старые инструкции «Волт-Тек». А какую альтернативу предложить взамен?
Не принес бы я сейчас в убежище достаточно знаний о состоянии дел на поверхности. Что может быт хуже оратора, не способного отстоять свою точку зрения из-за недостатка аргументов? Учитель утверждал, что новый Исполнитель выходит в белую половину убежища 72 каждые десять лет. Если ничего не изменится, то у меня будет время накопить опыт выживания на поверхности, подыскать место для жителей убежища и подготовить аргументы против мистера Томаса, который, наверняка не обрадуется, когда я захочу прервать эксперимент навсегда. Для него это попытка покушения на основы порядка, благодаря которому до сих пор держится мир. До каких пределов дошел бы Координатор, стараясь защитить свой маленький мирок, я не представлял.
После обильного ужина с пивным возлиянием, ноги ходить отказывались напрочь. Сделав несколько безуспешных попыток подняться со стула самостоятельно, я решился позвонить в колокольчик. Явившийся на зов бармен, окинул взглядом стол, сразу же предложив:
– Будут какие-нибудь пожелания, сэр? Может быть, добавить к трапезе острых закусок?
– Нет, спасибо. В меня уже точно больше ничего не влезет. Но помощь потребуется. – я смутился, думая, прошу лишнего. – Устал сильно после боя. Вот, если бы кто подсобил с места подняться, а то уже заждался тренер, наверное.
– Конечно-конечно. – бармен наклонился, закинул мою руку к себе на плечо и медленно выпрямился, поднимая с места отяжелевшего чемпиона.
Сноровка, с которой сотрудник заведения все это проделал, свидетельствовала о большом опыте обращения с подвыпившими посетителями. Нетрезвым меня назвать было сложно, скорее, смертельно уставшим. Недаром говорят, что движение – жизнь. Стоило ногам совершить несколько шагов подряд, как они «вспомнили», что именно для этой цели и были созданы природой. Зашагал увереннее, радуясь, что перезапуск систем состоялся, и в то же время с тревогой думал о том, как буду подниматься с кровати завтра утром. Кого просить об услуге, оказанной сейчас барменом? Неужели самого Амбруаза? Впрочем, я принес ему столько денег за этот вечер, что не грех старому гулю один день побывать в услужении у молодого боксера.
Я способен помнить добро и в будущем готов рассчитаться победами и призовыми деньгами. Воображение уже рисовало красочную картину надетого на пояс широкого чемпионского пояса, восторженные крики зрителей, улыбающегося мсье Амбруаза и поцелуй от сексапильной красотки в бикини лимонного цвета. Или, даже двух красоток. Тоже нормально. У победителя должно быть много поклонниц, иначе, какой же он чемпион? А еще большой дом в центре Батон-Руж, и обязательно с прислугой, которая по утрам станет готовить блинчики, а по вечерам – вкуснейшее гамбо…
В холле казино к бармену присоединился администратор. Почтительно поддерживая меня под локоть, он спросил:
– Не будете ли возражать, сэр, если возле входа в наше заведение появится табличка «Посещается Джерри-крючком»? В знак того, что мы гордимся знаменитым клиентом, выбравшим казино «Голливуд», чтобы провести вечер. Если вы еще когда-нибудь пожелаете стать нашим гостем, будем только рады обслужить по высшему разряду.
Я не возражал, хотя был уверен, что администратора заботит, прежде всего, реклама. Мне-то как раз хотелось забыть это прозвище, и желательно побыстрее. Сытный ужин прибавил сил, но не настолько, чтобы слетел с плеч груз чудовищной усталости. Ноги переставлял уже уверенно, и со стороны, наверное, выглядел бодрым. Единственное, чего желал сейчас больше всего – прилечь и хорошенько выспаться. Уже подумывал спросить администратора о том, нет ли у них здесь комнаты, где можно остаться на ночь? Любой комнаты, лишь бы лечь и больше не шевелиться.