Лучшее свидание, что у меня было.
****
– Во сколько ты завтра заканчиваешь работать? – спрашивает Грейсон на следующей неделе, пересаживая меня на свои колени. Я обнимаю его за шею.
– А что? – переспрашиваю я.
– Я подумал, что смогу приехать и забрать тебя. Ты могла бы остаться у меня на всю ночь, – говорит он, уткнувшись носом в мою шею. Забрать меня? Угу, не думаю, что это пройдет нормально.
– Я могу приехать к тебе сразу после, если хочешь, – отвечаю я. Он изучает меня, его глаза сужаются. Он понимает, что что–то не так. Я знаю, что он это понимает. Я решила проработать еще одну неделю перед тем, как скажу своему боссу, что увольняюсь. Мне действительно нужны деньги прямо сейчас, и я стараюсь сберечь каждый цент. Это еще и даст время моему начальнику найти новую девушку на мое место.
– Не хочешь рассказать, что происходит? – спрашивает он. Его интонация легкая, но глаза говорят об обратном.
– Ничего не происходит, – отвечаю быстро. Может быть, слишком быстро.
Он вздыхает.
– Почему ты не впускаешь меня?
– Я впустила тебя, – смеюсь я.
Его губы напрягаются от неудовольствия.
– Ты все еще скрываешь от меня что–то.
– Мы можем просто насладиться вечером, пожалуйста? – спрашиваю я, оглядывая бар, в котором мы находимся. Место переполнено и находится в каком–то причудливом отеле. Видимо, Грейсон приходит сюда постоянно, потому что продолжал останавливаться, чтобы поздороваться с людьми.
– Хорошо, но этот разговор не окончен, – говорит он, целуя меня в нос.
– Мне не могло бы повезти так, – бормочу в ответ. Он обхватывает ладонями мое лицо и целует, поцелуй слишком откровенный для публики.
– Грей, – задыхаюсь я.
Его взгляд теплеет.
– Мне нравится, когда ты меня так называешь.
– Хорошо, – отвечаю я, уставившись на его губы.
– Хочешь еще выпить? – спрашивает он.
Я смотрю вниз на свою теперь уже допитую «отвертку» и киваю.
– Да, пожалуйста, – говорю ему. Пока он заказывает мне еще напиток, я замечаю, как кто–то подходит к нам.
– Грейсон, – произносит она, хлопая ресницами. Я узнаю в ней Дилан – девушку, в чьем доме была вечеринка. И не упускаю, что Грейсон слегка напрягается в ее присутствии.
– Дилан, – говорит он, кивая ей. – Ты знакома с Пэрис?
– Нет, еще нет, – отвечает она, ухмыляясь. В чем, черт возьми, ее проблема? Грейсон оборачивает вокруг меня руку и сжимает нежно.
– Пэрис, это Дилан, – говорит он, вручая мне напиток.
– Привет, – говорю я, поднося напиток к своим губам.
Она приподнимает свою идеально выгнутую бровь.
– Так это ты заграбастала все время Грейсона.
– Дилан, – отрезает Грейсон, предупреждение в его голосе безошибочно. Мой взгляд мечется между ними двумя.
– Так откуда вы оба знаете друг друга? – спрашиваю я, стараясь говорить ровно.
– Друг семьи, – отвечает Грейсон, и в то же самое время Дилан произносит. – Мы встречались.
Тишина.
– Ну, это как–то…неловко, – добавляю я, когда приканчиваю свой напиток за два глотка и ставлю пустой стакан на стол. Прихватив свой клатч со столика, я встаю, слезая с колен Грейсона. Он следует примеру, встает и сопровождает меня к машине, оставляя Дилан стоять в одиночестве.
– Она твоя бывшая? Я понимаю, что ты не был святым до встречи со мной, но зачем солгал об этом? – спрашиваю я, как только мы забираемся в машину.
– Я не хотел тебя расстраивать, – отвечает он, заводя двигатель.
– Ложь расстраивает меня! – огрызаюсь я, уставившись в окно.
Он вздыхает.
– Наши отцы работают вместе. Я знаю ее несколько лет. Она, на самом деле, хорошая подруга моей сестры.
– Ты спал с ней? – спрашиваю я, уже зная ответ. Ни у одной женщины не будет такого собственнического взгляда, как у нее, не попробовав ни разу. Я оглядываюсь на него, и замечаю, как подрагивает мышца на его челюсти, и знаю – это мой ответ.
– Да, – отвечает он неохотно, – но это никогда ничего не значило для меня.
– А сейчас?
– А сейчас мы просто друзья. Мне жаль, что я не рассказал тебе, Пэрис, – говорит он, бросая взгляд на меня.
– Жаль, что не рассказал или жаль, что попался на лжи? – спрашиваю я, мой голос надламывается.
– Твою мать, – говорит Грейсон, съезжая на обочину дороги. Он поворачивается лицом ко мне, его взгляд полон беспокойства и паники. – Она ничего для меня не значит. Ты значишь. Ты значишь все. Ты не можешь противопоставлять мое прошлое против меня, Пэрис.