– Давай, отвезем тебя домой, – говорит он нежно.
****
– Ну, и каково это быть безработной? – спрашивает Аная с полным ртом хлопьев на следующее утро.
Начинаю стонать.
– Спасибо за напоминание.
– Ты могла бы устроиться на настоящую работу в баре. Ну, знаешь, вместо той, которую выдумала, – она хихикает. Локон ее рыжих волос падает на лицо, и она сдувает его, а потом продолжает есть.
– Не вынуждай меня бросить в тебя чем–нибудь, – дуюсь я.
Прошлой ночью, Грейсон подвез меня домой, проводил до двери и попрощался. Потом ушел. Сама поездка была спокойной, без происшествий, оставив меня в растерянности и задаваясь вопросом – на чем именно мы остановились прямо сейчас? Пол выходит из спальни Анаи в одних лишь боксерах, поэтому я отвожу взгляд. Он плюхается на стул рядом с моей соседкой, тянет чашку с ее хлопьями ближе к себе, крадет ее ложку и черпает немного.
– Чего новенького? – спрашивает он, дружелюбно кивая мне.
Я вздыхаю, откидываюсь на спинку стула и складываю свои руки.
– Знаешь, как всегда. Уволилась из стрип–клуба, и теперь нужно искать новую работу, чтобы оплатить долг мужику, которому задолжала моя сестра, чтобы он не добрался до одной из нас.
Пол моргает, а потом смотрит на Анаю.
– У тебя намного интересней, чем у меня. Почему мы не остаемся здесь чаще?
Аная закатывает глаза.
– Потому что я не хочу пугать Пэрис всеми твоими сексуальными звуками.
Я краснею и предпочитаю уставиться на что–то в другом конце комнаты, что внезапно стало очень интересным.
– Оставь ее в покое. Ты заставляешь ее краснеть, – сухо добавляет Пол, а потом поднимает чашку, чтобы отпить молока. Стук в дверь вынуждает меня поднять голову.
– Я открою, – говорит Пол, вставая. – Потому что я такой джентльмен.
– Если ты сообщаешь людям, что джентльмен, то, вероятно, ты таковым не являешься, – ухмыляется Аная.
Эти двое.
Когда вместе с Полом заходит Грейсон несколько секунд спустя, я не могу скрыть своего удивления.
– Доброе утро, – он сверкает всем нам очаровательной улыбкой. – Что я пропустил? – спрашивает он, усаживаясь за стол с нами, будто делает это каждый день.
– Что ты пропустил? Пол считает себя джентльменом, вот и все, – говорит Аная, ее взгляд мечется с Грейсона на меня, и обратно. Пол перегибается и оставляет поцелуй на губах Анаи. Она притворно отталкивает его, а потом эти двое начинают бороться.
– А ты, Грейсон? Ты джентльмен? – спрашивает она, когда Пол отпускает ее.
– Естественно, – мгновенно отвечает Грейсон. Он переводит взгляд на меня. – Кроме спальни.
Глаза Анаи расширяются.
– Спорим, Пэрис может подтвердить это.
И вот мое лицо снова становится красным. Грейсон понимающе улыбается мне.
– Мы можем поговорить?
– Конечно, – говорю я, встаю и ухожу в свою спальню, а он плетется позади меня. Я сажусь на кровать, пока он закрывает дверь, а потом садится рядом со мной.
– Я просто хотел извиниться, если вел себя, как козел, прошлой ночью. Увидев тебя там…Я разозлился и приревновал, что другие мужики пришли посмотреть на мое. И я охрененно разозлился, – говорит он, проводя ладонью вдоль своей челюсти.
– Так ты разозлился? – спрашиваю сухо, слегка улучшая свое настроение.
Он фыркает.
– Всего на немного. Я все еще зол, но…
Я перебиваю его.
– Ты осознаешь, что порвал со мной, поэтому у тебя нет прав ходить повсюду и заявлять, что я твоя.
Мой телефон звонит, «Скажи что–нибудь» A Great Big World и Christina Aguilera начинают петь, – мой новый рингтон. Песня заполняет пространство между нами. Я игнорирую вызов.
– Я только что выяснил, что любовь всей моей жизни – стриптизерша, – сухо сообщает он, пожимая плечами, типа «а чего ты ожидала».
Скриплю зубами.
– Ты слишком молод, чтобы найти любовь всей своей жизни.
Он замирает.
– Мне двадцать один…достаточно, чтобы понять чего я хочу. У меня было приличное количество девушек и…
– Не напоминай, – бормочу я, растирая ладонями лицо. Я устала. Так убийственно устала.
– Ты выглядишь устало, – говорит он, нахмурив брови. – Ты в порядке?
– Я устала. О чем ты хотел поговорить?
– О нас.
– Нет никаких «нас», – напоминаю ему, скрещивая руки поверх груди. Хочу ли я его вернуть? Конечно, хочу. Но я понимаю, что все между нами изменится. Я уже чувствую напряжение в том, что он говорит и как он это говорит. Он будет использовать это против меня.
– Всегда были «мы». Хоть ты и вела двойную жизнь, о чем я понятия не имел.