– Что творилось в твоей голове, когда ты ушел? – спрашиваю я, мне нужно знать это.
– Полагаю, я решал, что будет легче – порвать или объясниться.
Не стану врать, от этого больно. Однако, я рада, что он рассказал мне правду. Правда может ранить, но ложь приносит больше ущерба.
– Я дам тебе время, если тебе нужно оно. Но, умоляю, не отгораживайся от меня и не запрещай видеться с тобой. Мы можем не тропиться, снова выстраивать доверие между нами. Я буду бороться, Пэрис. Я и сейчас чертовски борюсь, и мне необходимо, чтобы ты боролась со мной, – говорит он, вцепившись в кончики волос от расстройства.
Я сглатываю, во рту внезапно пересохло.
– Доверие не придет легко.
– Знаю, и сделаю все, что потребуется для этого. А ты? – спрашивает он, перетягивая меня на свои колени и окружая своими руками. – Ты хоть знаешь, как сильно мне не хватало тебя? Казалось, мне не хватало чертовой конечности или чего–то в этом роде. Что ты со мной сделала?
Я кладу голову на его плечо.
– Почему любовь причиняет столько боли?
– Полагаю, что–то стоящее никогда не приходит бесплатно, – говорит он в мою шею и целует в нее. Его руки направляются ниже.
– Я думала, мы собирались не торопиться? – напоминаю я, нежно шлепая ее по руке.
– Ай, – посмеивается он. – Я и так не тороплюсь. Думаю, мне придется принять холодный душ после этого.
Я фыркаю.
– Пытаешься вызвать во мне чувство вины, а?
Он начинает смеяться, его голова откидывается назад.
– Нет, детка. Давай сделаем все правильно. С самого начала. И к слову, пойдешь со мной завтра на свидание?
Притворяюсь, что задумалась.
– Думаю, да, – произношу с каменным лицом.
– Думаешь, а? – повторяет он, щекоча меня под ребрами.
– Нет! – задыхаюсь я. – Не щекочи меня.
Он останавливается и поворачивает мое лицо в сторону, втягивая мои губы в обжигающе–горячий поцелуй. Его мягкие губы демонстрируют чего именно мне не хватало, его язык требовательный, когда играет с моим. Когда он отстраняется, я больше чем хочу не торопясь потрахаться и перебраться прямо в спальню. Сообщаю ему об этом. И он смеется надо мной, отрицательно качая головой, но его глаза говорят совершенно обратное. Его взгляд темный с полу–прикрытыми веками и выдает, насколько сильно он хочет меня. Как и его твердый член. Я встаю и предлагаю ему руку.
– Детка, – его губы подрагивают.
– Что? – я невинно хлопаю ресницами.
– Ты хочешь меня только потому, что я недоступен, – говорит он шутливо высокой интонацией.
Мое тело сотрясает от молчаливого смеха. Проклятье, так хорошо смеяться.
– Ты никогда не был недоступен для меня, мистер Майлз.
Его брови взлетают.
– Это так? – он проводит руками по бокам моего тела, скользит от груди вниз к моим бедрам. У меня перехватывает дыхание, и понимающая ухмылка играет в уголках его губ.
– Лучше я отвезу тебя домой, – бормочет он, улыбаясь мне сверху–вниз.
– Или, – растягиваю слово.
– Или что?
– Или ты можешь отвести меня в свою комнату и заставить отработать, – говорю я, впиваясь зубами в свою нижнюю губу.
Он стонет.
– Ты пытаешься убить меня, не так ли?
Он поднимает меня на руки, и только я собираюсь обрадоваться и решить, что я победила, он выносит меня на улицу к машине.
– Не торопясь, – говорит он, когда ставит меня на землю.
Я тяжело вздыхаю и киваю. Похоже, мы не торопимся.
Глава 23
Я методично делаю пометки в блокноте, надеясь, что не упустила ничего, что нужно знать для экзаменов. Я вымоталась максимально, желая сдать хорошо экзамены и сбалансировать работу и что–то вроде общественной жизни. И под этим я подразумеваю время с Грейсоном и Анаей. Лондон мне достаточно и на работе видеть, и если быть честной, Лондон определенно полезна только в небольших дозах, если вы хотите остаться в своем уме. Прошла неделя после того, как мы с Грейсоном решили начать все сначала. Мы пока не спали друг с другом. Хотя бывали моменты, когда я хотела сдаться, но хорошо делать все не торопясь и снова налаживать связь на другом уровне. Но это не означает, что я не умираю от того, что хочу увидеть его голым – потому что, поверьте, я хочу.
– Ты понимаешь, что осталась последняя в классе, – говорит он, оглядываясь вокруг. Веселый взгляд приземляется на меня, ожидая моего ответа.
– Ты тоже здесь.
– Только потому, что жду тебя, – говорит он, наклоняясь и хватая мои папки и блокнот, чтобы упаковать все в мою сумку. – Опять ты за свое. Мы можем еще позаниматься, когда приедем ко мне.