– Что? – его губы подрагивают.
– Где ты остановился? – спрашиваю у брата.
– Снял номер на две ночи, а потом возвращаюсь домой. Я только на три дня отпросился с работы.
– Останешься на ужин?
Все в кухне таращатся на меня. Они могу решить, что я тряпка, но я не хочу жить со злобой и обидами. Я хочу простить Броуди. По многим причинам, но в основном потому, что он заботился обо мне в детстве. Он гладил меня по волосам, вытирал мои слезы и прикрывал наши спины перед тетей. Конечно, он засранец, но я не хочу держаться за это вечность.
– С радостью, – его глаза переполнены невыплаканными слезами.
Улыбаюсь ему, и он нерешительно улыбается в ответ.
Легко податься ненависти.
Но иногда, вся сила в прощении.
Глава 24
– Угадай что! – визжит Лондон, когда влетает в мой дом.
– Что? – спрашиваю, закрывая книгу, которую читала.
– Я кое–что себе купила. Я заработала сама и очень горжусь этим, – говорит она, хлопая в ладоши.
– Что ты купила?
– Тачку! – орет она.
Я вздрагиваю от ее громкости.
– Ты купила машину?
– Ага, пошли, покажу, – говорит она, выбегая через дверь. Я поднимаюсь и следую за ней. Когда выхожу на парковку, я вижу, как она стоит там и обнимает белый кусок дерьма под названием «машина». Да это ведро. Краска слезла, и я вроде как удивлена, что она умудрилась добраться досюда, не сломавшись. Но посмотрите только на ее лицо.
Гордость.
Она сделала это одна, без парня, оплачивающего все за нее. Она гордится. Она и должна гордиться.
– Что думаешь?
Медленная улыбка расплывается на моем лице.
– Мне нравится, – говорю я и смеюсь, когда она начинает подпрыгивать.
– Если тебя нужно будет подвезти, я смогу это сделать для тебя, – она лучезарно улыбается, поглаживая багажник машины. Я качаю головой на ее выходки.
– Ты уверена, что она выдержит твой и мой вес? – дразню я.
Она закатывает глаза.
– Очень смешно.
– Надеюсь, ты брала с собой кого–то, кто хоть что–нибудь понимает в машинах.
– Я брала Эйдена. Я не знала, что он вообще понимает хоть что–то в машинах, но он убедился, что меня не ободрали.
– Эйдена, эй?
Она качает головой.
– Ничего такого. Эйден заслуживает кого–то получше меня. Думаю, мы обе об этом знаем.
– Лондон…
– Я пока не достаточно хороша для кого–то похожего на него, но работаю над этим, – она ухмыляется. – Скоро у меня будут красота, мозги и независимость.
– Мозги? – переспрашиваю я и смеюсь, когда понимаю, как это прозвучало.
– Я поступила в Технический колледж Австралии. Я буду изучать что–нибудь веселое, – говорит она с выражением глубокой задумчивости на лице.
– Веселое? Например?
– Не знаю. Туризм? Или, может, косметику? Я пока не решила.
– Звучит просто замечательно, Лондон. Уверена, ты добьешься удивительных успехов.
– Я тоже так думаю.
На ее лице такое выражение, как будто она только осознала, что в ее руках весь мир.
– Я горжусь тобой, Лондон, – кричу я, когда возвращаюсь в дом. Мои мысли уплывают к Броуди, который уехал вчера. Кажется, что вес всего мира сняли с моих плеч, и я рада, что он решил попытаться все наладить.
Кажется, жизнь улучшается.
****
Той же ночью я подскакиваю, когда чувствую, что кто–то скользит в постель ко мне.
– Какого х…
– Это я, детка, – шепчет Грейсон, пристраиваясь ко мне сзади.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю с улыбкой, прижимаясь к нему спиной. Его руки окружают меня.
– Я соскучился, – ворчит он, прикладывая свои холодные ноги к моим.
– Эй! Твой ноги ледяные! – визжу я.
Он посмеивается в мое ухо.
– Ты любишь меня и мои ледяные ноги.
– Приятно знать.
Грейсон не ночевал так долго, что нет ни единого шанса, что я не воспринимала это как должное.
– Это означает, что с «не торопиться» покончено? – шепчу я. Его руки пробираются под мою футболку, и в то же время он начинает целовать мою шею. – Приму это, как положительный ответ, – заявляю я, переворачиваясь на другой бок, лицом к нему, и только и мечтаю на него запрыгнуть. Я седлаю его, а потом наклоняюсь вперед. Он стонет, когда я зацеловываю его до смерти, вливая в поцелуй всю свою потребность и желание к нему. Он сжимает мою задницу обеими руками и начинает втираться в меня. Он каменно–твердый, этот факт заводит меня еще больше, потому что он хочет меня так же сильно, как и я его. Отрываю губы от него и стягиваю футболку, оставаясь только в своих розовых трусиках.