Ведь вскоре мне должно придти туда приглашение.
10 Глава.
Мы шли по тёмному переулку к зданию, в котором скрывался аукционный дом.
После того, как все дети принесли мне клятву, то я расслабилась и смогла лучше запомнить информацию, что они мне поведали о себе и других детях. Хоть тогда я была ослаблена новыми ядами, но уже привычное ощущение слабости было моим любимым проводником в мир боли.
В моей голове уже появился план, как я могу использовать навыки детей, которые были ярче всего выражены, и я собиралась вложиться в них, чтобы они помогали мне в будущем.
«Создам орден», — подумала я отстраненно, — «Орден Боли. В честь моей богини…»
Это казалось мне превосходной идеей и я уже просчитывала наперед будущее, но сначала я должна была спасти друзей своих детей, которые станут еще одними членами ордена.
Мы уже подходили к месту проведения аукциона, коим был обычный дом на другой улице, улице Равани, на которой были особняки-призраки.
Все здания использовались для проведения сделок или же незаконных дел Империи. Думаю, во всем Целестиуме вы не встретите более странных дел, которые проводились на этой улице.
Дома здесь стояли настолько близко друг к другу, что не оставалось даже места для садов вокруг особняков. Поэтому я была довольна своим новым домом на улице Фиори.
— Господин, какой у вас план? — спросила меня Син из-под капюшона. Сегодня мы были под прикрытием и сразу же обговорили, что она будет так обращаться ко мне до того, как я не скажу ей обратного.
— Скупить детей, а дальше… — а дальше я не успела ничего сказать, так как оказалась схвачена, когда мы вошли под своды особняка, показав свои пригласительные.
Меня схватили за руку и я прикусила губу, делая вид, что мне больно. Удачно сложилось, что я замаскировалась под мальчика, надев кольцо изменения внешности от мастеров клана Логидиос.
Оно изменяло лишь цвет волос, их длину и убирало половые признаки, но этого хватило, чтобы обмануть окружающих. Ведь думаю, многие хотели бы подступиться к дочери Драгора, которая могла бы наладить связи с главой Вэрдимиос.
Я нахмурилась, будто испытывала жгучую боль, и подала знак Син, чтобы она не вмешивалась. Нам не нужно лишнее внимание.
— Расскажи мне подробнее об аукционе, — приказал мне мужчина, который неожиданно схватил меня, оказавшись рядом во время нашего разговора, и сжал сильнее руку.
— Я не понимаю, о чём вы говорите, — прикусила я губу до крови, чувствуя, что капля крови, отдающая железом и нитумом, попала мне на язык. Мне хотелось засмеяться от этого.
Вся фигура мужчины была закутана в чёрный плащ, а на лице, как и моём, присутствовала маска, поэтому сделать по нему какие-то выводы я не смогла. Однако, была одна вещь, которая точно указывала, что этот человек хороший воин. Хватка у него была безупречной и даже мне было бы тяжело его победить.
— Вы слишком сдавливаете мою руку. Мне больно. Отпустите, — сказала я умоляюще и повисла на схваченной руке, пытаясь выпутаться из стальной хватки.
— Отвечай, мальчишка, — холоднее сказал он, а я улыбнулась, не в силах сдержать свои эмоции.
— Сначала отпустите мою руку, — кивнула я на своё бедное запястье, скрытое под плотной перчаткой.
Мой собеседник промолчал и посмотрел недоверчиво, а я уже устала играть в эти игры.
С улыбкой я наклонилась ближе, смотря на него и его сопровождающих, и прошептала нежно:
— Вы имеете навыки лучше, чем мои и моей охраны, так что не говорите, что из-за страха проиграть подростку не отпускаете моё запястье? К тому же это очень больно, — сделала я несчастное лицо, — И что вы будете делать, если сломаете мою руку?
— Леди, — наконец-то понял, кто я, несмотря на чары.
«А ты наблюдателен», — хмыкнула я и посмотрела на пространство вокруг нас. Мы еще не привлекли ненужное внимание и я вернулась к нарушителю моего спокойствия.
Все еще только собирались на аукцион и вокруг было достаточно шумно, чтобы скрыть нашу возню. Я улыбнулась шире, казалось, что я сошла с ума, но это не отпугнуло мужчину.
Он отпустил наконец запястье и сурово посмотрел на меня. Я даже не могла рассмотреть цвет его глаз, но выражение лица хорошо считывалось и без этого. Я отметила маленькие шрамы на верхней губе, которые делали его чрезвычайно привлекательным для меня, но не это должно меня волновать, а то, что я стала наконец свободной.
— Я слышала слух, — спокойно прошептала я, потирая запястье. Хоть мне и не было больно, но неприятное онемение не заставило себя долго ждать.
— Что за слух? — сурово сказал мне он, а я ошалела от его наглости. Давно со мной так не обращались, что я на мгновение растерялась, но тут же взяла себя в руки.