— Мадри… — прошептала я. Я и не надеялась на такой успех. Это было лучшее, что могло только произойти после сегодняшних новостей от Дамиана.
Голова моей змеи высунулась из своего укрытия и тут же пропала. Она двигалась медленно и ровно, а я поражалась красоте своей первой твари.
Она была подобно мне. Отец явно просчитался, давая мне имя, означающее «ядовитая змея». Я стану ей и распространю свой яд по всему Целестиуму. За Цию и себя. За всю боль.
Длинное гладкое тело выскользнуло из своего домика и тут же уставилось такими же алыми глазами на меня.
Я вытянула руку машинально и мадри обвила её тут же, умещаясь на предплечье, как влитая. Мы смотрели друг другу в похожие глаза, и я улыбаюсь плотоядно.
Запрокидывая голову назад, я смеюсь до хрипа.
На коже — прикосновение змеи. Я чувствую её тонкий и острый, как игла, язычок…
Чудь подаваясь вперед, чтобы лучше её осмотреть, я ясно вижу узор на её чешуе, что был бесподобно прекрасен. Он переливался в свете светильника красным и желтым, и напоминал этим линии татуировки, нанесенных алым на сплошную чёрную поверхность. Такие татуировки любили набивать иглой с краской в соседнем государстве Иммендариуме, что граничит с Целестиумом через лес демонических тварей.
Вернемся же к моей красавице… Её спина была украшена острыми треугольными наростами, а сама она ожидающе смотрела на меня. Я каким-то внутренним чутьем понимала, что это малышка — девочка, и была чрезвычайно довольна подобным стечением обстоятельств.
Как нельзя кстати. Я улыбнулась, глядя в её глаза в очередной раз, и моя змея зашипела, выпуская клыки.
Спокойно смотря на это, я ожидала, что в следующее мгновение моя кожа будет пронзена острыми маленькими иглами, и я не ошиблась. Тело пронзил маленький укол, на мгновение я ощутила мимолетный дискомфорт, который не сравнится с тем, что я делала со своим телом до этого, но он быстро прошел.
Я знала, что клыки успели вонзиться в мою плоть, и это приносило мне эйфорию от одного лишь осознания.
Но тут я услышала другой звук в этом маленьком помещении. Порхание маленьких крыльев было невыносимо шумным. Через мгновение я поняла, в чем дело, и засмеялась.
Я внимательно смотрела на новую гостью, поглаживая свободной рукой мадри. Моя малышка шипела на соперницу и всем видом показывала, что не рада новой питомице хозяйки.
— Тихо-тихо, крошка, — успокаивающе поглаживала я её, — Наша новая подружка поможет нам. Ведь так?
Послышался громкий и устрашающий стрекот, а я не почувствовала ни грамма страха, как могли бы ощутить простые смертные.
Малышка кружила наверху секретной каморки, не приближаясь к нам, а я лишь ждала, когда она вдоволь позволит мне полюбоваться ей.
Большие кровавые крылья с ядовито-желтыми и чёрными вкраплениями впечатляли и говорили явственно, что к этому существу лучше не приближаться. Она смертельна опасна для всех. И я испытала новую волну восторга, чувствуя, как мои ноги буквально приморозило к полу.
Паралич всё же не заставил себя ждать, как и медленно наступающее безумие с галлюцинациями. Стены вокруг расползались, то сужались, но всё моё внимание было приковано к бабочке.
А потом это насекомое вылетело из-под потолка и в два взмаха крыльев приземлилось мне на руку. Его крылья издавали слабое шуршание. Бабочка уселась на кровавое запястье и начала слизывать кровь.
Плотоядная бабочка… Что может быть лучше?
14 Глава.
Я стояла в главном холе основного особняка и отчужденно смотрела на творящееся безумие.
— Отец, кто это? — впервые я видела Драгора таким взбудораженным, ведь глава Палачей мастерски прятал свои эмоции, чтобы никто не догадался об его истинных желаниях, — Новая игрушка?
Я уже знала, кем была эта девушка, скованная цепями за ноги и руки. Мои дети хорошо поработали, а в частности Дамиан, который и принес мне эти новости впервые, и заранее поведали мне информацию о безумном поступке герцога. За коим я сейчас наблюдала.
— Это единственный отпрыск ублюдка, что мешается мне давно. Нужно воспитать её, чтобы впредь они не вмешивались в дела клана, — отец был вне себя и даже не контролировал свою речь, чем и привлёк внимание других собравшихся детей.
— Она в моём вкусе, батюшка! Отдайте её мне! — кричала моя младшая сестра, а другой младший брат поддержал её в её негодовании.
— И мне, и мне! — Фредерик был игрив сегодня и я с опаской смотрела на других своих сестёр и братьев. Они хранили молчание и я смогла пристальнее посмотреть на самых отважных птенцов Вэрдимиос, которые пищали, видя перед собой добычу.