Киваем с Глебом, осторожно ступая за его отцом. Поражаясь тому, как Владимир Алексеевич воплотил все свои больные фантазии в жизнь, стараюсь запомнить то, что меня окружает.
Подвал, который изначально я представляла как маленькое и заброшенное помещение, оказывается просторным. По правую сторону вижу дверь. Просто так её не открыть и не выломать. Похвально.
Видя моё любопытство, мужчина галантно пропускает меня вперёд, предварительно открыв замок.
-Здесь начнётся игра - подаёт голос Глеб, подходя к ближайшей стене.
Восторг отца и сына я не разделяю. Их лица сияют гордостью, будто они сделали величайшие открытие в истории человечества. Надеюсь, это не заразно и я не стану одной из них.
Осматривая помещение, замечаю, что оно является проходным, так как напротив вижу ещё одну дверь. Но больше всего моё внимание привлекает не она, а обстановка. В горле скапливается болезненный ком, который не удаётся сглотнуть. Ладони мгновенно намокают от увиденного. Вдох-выдох. Чувствую, каким ледяным становится мой взгляд. Они попали в самое болезненное место. Браво.
-Парты? - спрашиваю, не веря в то, что вижу перед собой.
В помещении находятся столы и стулья, рассчитанные на четырех человек. Перед ними на стене расположена доска, кусочки мела и тряпка. Стены, без следов краски, кажутся пугающими. Словно затянут в себя и заткнут рот, чтобы ты не сумел выбраться отсюда.
Поднимаю голову и смотрю, не веря своим глазам. Сердце начинает бешено стучать. Когда же закончатся эти сюрпризы, которые меня совсем не радуют.
-Какого чёрта мои фотографии висят над доской? - рычу, отчего Глеб подходит ближе и обнимает меня за плечи.
-Ты узнаешь, но немного позже - отвечает Владимир Алексеевич, смотря на сына. - Ну разве не чудесно будет наблюдать за их лицами? Скажу лишь одно, что почётное место победителя прошлой игры не должно пустовать.
-До сих пор жду свою награду - огрызаюсь и выхожу из помещения. Не хочу здесь больше оставаться и рассматривать следующие комнаты. Мне нужно на воздух. Черт, куда идти. Оглядываюсь в поисках выхода. Славно. Нашла с первого раза.
-Стой же, Лика - догоняет меня Глеб, пытаясь схватить за руку. Злясь на то, что происходит вокруг, кричу на парня, даже не стараясь сдержать слезы.
-Какого чёрта, Глеб? Какого чёрта? - реву, садясь на траву у покосившегося забора. -Школа, серьёзно? Ты не думал, что мне это может быть немного не приятно? Ты можешь думать чем-то, кроме члена, Глеб!? Потому что разговоры о сексе у тебя выходят куда более интересными, чем вся эта несуразица! Как ты мог это допустить? Я думала, что у тебя есть право голоса, Глеб... Думала, что ты любишь меня и не позволишь больше издеваться.
-Конечно я люблю тебя - искренне говорит Глеб, заглядывая в мои глаза. Кажется, он испугался моего вопроса. - Мы справимся, принцесса. Это испытание не для тебя. Ты не окажешься вновь в этих стенах. Ты будешь той, кто будет по ту сторону экрана.
-Почему школа?
-Разве не очевидно? Чтобы сделать больнее. Но не тебе - Глеб вытирает мои слезы, которые я не в силах сдерживать. Гладит по волосам и прижимает к себе.
Зарываюсь носом в его футболку и вдыхая аромат его туалетной воды, плачу, пока силы окончательно не покидают меня.
Позднее, когда слез уже не остаётся, немного всхлипываю и окончательно успокаиваюсь. Без каких-либо эмоций сажусь в машину и мы покидаем это место.
На обратной дороге я засыпаю, удобно расположившись на плече Глеба. Парень, поцеловав меня в висок, всю дорогу разговаривает с отцом. До меня доносятся отрывки их разговора в те моменты, когда я пытаюсь проснуться, но глаза вновь закрываются. Слышу, что Аннушка справляется со своей работой и можно доверить ей нечто большое. Услужливая подстилка. Иного мнения она не заслуживает. Запишу её в телефоне как "мисс кефир".
Иногда в разговоре проскакивают имена незнакомых мне людей, которые выражают желание поучаствовать в эксперименте Владимира Алексеевича. Замечательно, этот мужчина является лидером кружка поехавших крышей. И "повезло" же мне быть частью их с Глебом жизни. Нужно было в ночь похищения ехать на автобусе. А не бродить по тёмным улицам в гордом одиночестве. Возможно, всё было бы по-другому. Хотя, глупо себя утешать. Рано или поздно я бы попала в игру. Это был вопрос времени. А теперь я должна наблюдать за теми, на чьём месте я была раньше. От одной только мысли хочется сжать зубы, потому как эмоции оказываются сильнее меня. Я срываюсь, что непозволительно в моём положении. Нужно спросить Евсея, возможно, он принимает какое-то успокоительное. Иначе как можно объяснить его поведение. Евсей... Как же тебя не хватает. Я одна среди всей этой темноты. И только ты знаешь, как мне тяжело.