Короткое... Какое короткое письмо. Бережно прижимаю к себе листок, стараясь, чтобы на него не попали слезы. Почему оно пришло так поздно. Для чего вообще необходимо было отправлять его, вместо того чтобы попросить передать родных.
Хмурю брови и достаю из коробочки непонятный пакет. Осторожно вскрываю и на моей руки оказываются два лёгких, почти невесомых браслета. Видимо, это прощальный подарок для нас с сестрой.
-Спасибо - произношу едва слышно, закрыв глаза и представив лицо Ирины. - Я не держу зла. Спасибо за всё...
Надеваю браслет, ощущая, что на душе стало гораздо легче. Кажется, будто Ирина вместе с подарком оставила частичку себя, которая всегда будет рядом.
Несмотря на достаточно тяжёлый день, спать я ложусь с ощущением того, что я самая счастливая на свете. У меня есть любимая сестрёнка, дедушка... Отец... Да, он практически не принимает участия в нашей жизни. Но моя детская душа любит его и боится потерять...
Мама... Интересно, как она поживает? И почему не даёт о себе знать? Сложно, слишком сложно для меня. Рано или поздно мы встретимся и поговорим. Возможно, к тому времени, у меня будет своя семья. Любимая работа и понимание того что я хочу от жизни.
Вздрагиваю, когда на телефон приходит сообщение.
Маша: "С днём рождения, Лика. Евсей просил передать, что ушёл пить за твоё здоровье. Прости, пишу под его пристальным взглядом".
Лика: " Я больше не стану спасать его задницу из сугроба. Если что-то отморозит, буду не сильно грустить. Не показывай это сообщение. Скажи, что я ответила молчанием".
Маша: "Что за детский сад. Вы как два упрямых осла. Я тебя поняла. Буду держать рот на замке".
Громко хмыкаю и утыкаюсь лицом в подушку. Я ведь знала, что под конец дня начнётся самое веселье. Кажется, нужно почаще доверять своей интуиции, которая настойчиво стучит мне по вискам. Не к добру. Будет что-то плохое.
Чувствую, как по коже пробежали мурашки, но стараюсь не обращать на них внимание. Глупости, Лика. Ты сама управляешь своей жизнью и не позволишь случится чему-то дурному. День сурка. В твоей жизни будет день сурка.
Успокаиваю себя этой мыслью и наконец-то засыпаю, чувствуя на запястье холод браслета.
Глава 11. Аннушка
Глава 11. Аннушка
Данная глава посвящена воспоминаниям Глеба. Первый курс. Глебу восемнадцать лет.
Запустив пятерню в волосы, Глеб нетерпеливо застучал по колену ладонью. Сегодня была пятница. Впереди выходные. От этой мысли парень заметно повеселел и даже перестал поправлять причёску, над которой трудился всё утро. Необходимо было поддерживать имидж, над которым он работал с самого детства.
"Все выходные буду с Ликой. Два дня наблюдений. Наконец-то" - подумал Глеб, перед глазами которого возник образ девушки. Мысли об учебе были отодвинуты на второй план.
Преподаватель, закончив лекцию, устало посмотрел на студентов. На паре присутствовала не вся группа. Две девушки едва слышно переговаривались, пряча телефон за учебником. Возможно, именно они будут отчислены после первой сессии.
Небольшая группа парней старательно переписывала текст презентации. А кто-то ограничился тем, что сделал множество фотографий и не позаботился о том, чтобы перенести всё в тетрадь. Ещё одни претенденты на отчисление. Одна и та же картина из года в год.
-Напоминаю о том, что опрятный внешний вид является неотъемлемой частью вашего обучения - сказал мужчина, выключив ноутбук. - Мятые рубашки и пятна на одежде - это не престижно. Также как и чересчур короткие юбки. Да-да. Я говорю именно о вас, барышни. За красивые глазки прощается, конечно, многое. Но не отсутствие знаний, которые так необходимы в вашей будущей профессии. Возьмите за правило то, что дисциплина, прежде всего, необходима по отношению к себе. Увидимся в понедельник. И, кстати. С кофе в аудиторию вход запрещён. До свидания.
Глеб, закатив глаза, показательно выбросил пустой стаканчик в мусорное ведро и улыбнулся преподавателю. Тот, в свою очередь, высоко поднял брови и усмехнулся. В университете многие знали отца Глеба и поэтому снисходительно относились к поведению сына. Но не этот мужчина. Он держал парня на особом контроле как-раз таки по настоянию Владимира Алексеевича. Никаких поблажек "золотому мальчику". Мужчина считал, что его сына необходимо держать в "ежовых рукавицах".