-Достаточно - срывается Глеб и кричит в микрофон. - Урок продолжится позже. Отдыхайте.
-Упс - вздыхаю, смотря на своего "жениха". - Кажется я забыла следовать сценарию и папочка страдал. Как жаль, как жаль... Я совсем забыла где находится эта маленькая кнопочка со словом "стоп".
-Не могу на тебя злиться, принцесса - Глеб целует меня в лоб и садится на диван, спешно набирая чей-то номер.
Это неправильно. Он подавляет свои эмоции в мою пользу. Да что с ним не так? Он должен злиться за мои слова, а не успокаивать меня. Было бы намного лучше, если бы Глеб сорвался на мне. Порвал сценарий, накричал на "актеров". Я бы вытерпела от него пощечину. Но не успокаивающий поцелуй. Неужели я так сильно влияю на парня? Что это, власть?
Спешно прокручивая в голове сценарий игры, мечтаю, как было бы лучше обыграть смерть отца Глеба. Вряд ли зверьки окажутся падкими на деньги и перейдут на мою сторону. Для этого нужно быть богатым и властным папочкой. А я определенно не подхожу под эти критерии.
Размышляя, вижу, как игроки вновь собираются вместе и о чем-то переговариваются. Делаю звук громче и с удовольствием отхлебываю остывший чай.
-Не представляю, за что на вашу семью свалились эти испытания - сочувственно говорит отец Глеба моей маме. - Сначала похищение дочери, затем ваше.
-И мое - недовольно вклинилась в беседу Милана. - Почему все забывают про меня? Кажется, по вине Лики мы еще долго не выберемся отсюда. Удивительно, что спустя столько лет она продолжает надо мной издеваться.
-Милана, закрой рот - грубо говорит моя мать, чем веселит девушку. - Владимир, верно? Если мы как-то причастны к Лике, то зачем нужны вы?
-Кажется, они собирают родителей и обидчиков игроков - спокойно отвечает Владимир Алексеевич. - Я - отец Глеба. Того мальчика, победившего в прошлой игре. Кажется, мы скоро станем родственниками. Наши дети встречаюсья.
Милана, показательно закатив глаза, еще раз сказала, что во всем виновата ее ненормальная одноклассница, которая не достойна свалившейся славы и везения.
-Она маленькая, напуганная девочка - примирительно сказал отец Глеба. - Не обращайте на нее внимание, Оксана.
-По-моему, я не называла своего имени - удивленно отвечает мама.
-По-моему, мы здесь все устали, что не запоминаем очевидного - смеется Владимир Алексеевич, нервно почесав затылок.
Интересно, как он умудрился допустить такую ошибку? Моя мама, хоть и некудышная, но весьма умная женщина. Уверена, она раскусит все их планы раньше, чем погибнет.
В это время вернулся Глеб, пряча телефон в карман. Его лицо по-прежнему выражало недоумение, но, кажется, парень начинает мириться с происходящим.
-Присядь - заботливо щебечу, стараясь показать свою обеспокоенность. - Ты звонил Аннушке? С ней все в порядке?
-Более чем. Но сегодня ночью никто не согреет ее постель. Как же отец мог такое допустить. Оставил молодую любовницу без присмотра.
Улыбаюсь. Даже в столь сложной ситуации Глеб не перестает отпускать шуточки в сторону отца и Аннушки. Насколько же сильняя обида сидит в сердце этого парня. В такие моменты передо мной стоит маленький, обиженный на всех мальчик. Хочется обнять его, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. Поправить непослушные волосы и крепко взять за руку. Дать понять, что не стоит осуждать своего отца. Если ему хорошо с Аннушкой, то стоит отпустить эту ситуацию. Отпустить маму. И меня.
-И как поживает Лика? Хорошая девочка, не так ли? Нашла себе папика побогаче, слышала. Бутылки уже никто не сдает. Я рада, что ей хватило ума зарабатывать на чем-то другом.
Вопрос, заданный Миланой, кажется, был слышен и без усиления звука.
-Лика? - переспрашивает Владимир Алексеевич. - Прекрасная девочка. Да. Славно поживает. Во всяком случае это все, что мне известно на сегодняшний день. Неужели в тебе проснулось чувство стыда?
-Разумеется, нет - фыркает Милана. - Но если я застряла здесь из-за нее, то почему бы не предаться воспоминаниям? Ох, помню те славные деньки, когда мы были детьми. Было безумно весело. Вот бы и Евсея вернули в игру. Уже представляю, как Лика ревнует. Мы бы с ним нашли, чем заняться.
-Я думаю, у нее появились другие интересы - спокойно отвечает отец Глеба. - Во всяком случае, бедствовать ей теперь не придется. Глеб - прекрасная партия для этой девушки. Можешь не волноваться. Евсей, как и ты, ее больше не потревожат. У нее новая, прекрасная жизнь.
Замечаю, как на лице Миланы появляется незнакомое для меня выражение. Не злость и не обида. Нет. Это что-то другое. Незнакомое для меня. Зависть.
-Не может быть - шепчу, наслаждаясь ситуацией. - Она мне завидует.