-Кремация - в который раз повторил Глеб, в упор глядя на Аннушку. - Алексей и Агнесс поддерживают желание отца.
-Я присмотрела отличный гроб - упрямо возразила девушка. И откуда только в ней берутся эти короткие порывы смелости? Глупое создание. Но прямолинейность у нее не отнять.
Вздыхаю, понимая, что спор может затянуться на долго. Надеюсь, Глеб не станет препираться и остановит эту выскочку. Еще с момента в больнице я невзлюбила Аннушку. И была права. Как и на счет ее отца.
Вздрогнув, в который раз вспоминаю, как выносили тело Владимира Алексеевича. Крик Аннушки, которым она давилась и задыхалась. Кажется, девушка готова была отдать свою жизнь, взамен утраченной. Непонимающий взгляд Глеба и его истеричный смех. И кровь. Много крови. Мне от нее не отмыться. Как и моей матери. Как же все это развидеть... Как же забыть... Мне теперь не поможет ни один психиатр.
Из бесконечного потока мыслей меня вырывают голоса. Глеб упорно повторял, что это был план отца. Аннушка нелепо поддакивала парню, стараясь найти утешения в его объятиях. Но тот даже и не думал смотреть в ее сторону и оттолкнул, как только почувствовал прикосновение рук на своих плечах. Грубо. Но другого от Глеба я и не ожидала, поэтому втайне ликовала. Аннушку некому было поддержать. Даже дедушка с бабушкой остались равнодушными в столь тяжелый для семьи час. А вот у Глеба была я. И его любовь ко мне. Он не одинок. Пусть эта мысль греет его сердце и душу. Но не долго.
В глубине души неожиданно закрадывается страх. И вновь мои мысли мечутся, слова загнанный в угол зверек. Беспомощный и слабый. Не готовый принимать помощь потому что знает, что ее не откуда ждать. Множество вопросов преследуют меня последние несколько дней. А вдруг Глеб все же решит убить мою маму? Или Василису? А если доберется и до Миши?Мне нужно потянуть время. К сожалению, только это я и умею делать. Никаких других значительных шагов предпринять никак не удается. Пока что. Но для себя я твердо решила, что не сдамся. Нужно вытащить маму и Милану как можно скорее. Их физическое состояние вызывает у меня спорное чувство. Я боюсь, но не сочувствую им. Хочу выпустить на волю и больше никогда не видеть. И не слышать. После всего услышанного стоит оставаться в своем мирке с Василисой и Мишей. А отца пускать лишь по праздникам. Чтобы поздравить и вновь забыть на какое-то время.
-Что случилось, сестрёнка? - с издёвкой спросил Глеб. - Идешь на перекор воли отца? Или считаешь, что имеешь право ослушаться меня? Какая же ты дочь после этого... Хотела быть Анной Власовой? Влиться в нашу семью и быть ее полноправным членом? Тогда прикуси язык и смотри на меня снизу вверх. Сделай свои щенячьи глазки как можно больше и милее. Тогда я подумаю над тем, чтобы иногда слушать тебя.
Аннушка поджала губы и скрестила руки на груди. Неохотно кивнув, девушка посмотрела на своего брата и злость тут же испарилась. Что бы не говорила эта девушка, как бы не спорила, она по-прежнему остается домашней собачкой. Послушной, верной и готовой простить любой пинок ради улыбки хозяина. Или хозяйки. Интересно, станет ли она когда-нибудь воспринимать меня так же, как Глеба или его отца? Выполнять мои поручения и безумные , безумные идеи? Стоп. Лика. Если это и случится, то не скоро. А ты ведь не планировала оставаться в этой семье надолго. Необходимо подавить в себе гордыню и действовать во благо. Так ведь правильно, правда?
-Прости меня, Глеб - едва слышно прошептала Аннушка. - Что мне нужно сделать?
-Собери вещи и приезжай в мой дом. Некоторое время поживём под одной крышей. Журналисты не оставят в покое ту, которая долгое время преданно служила нашей семье.
Аннушка удивленно захлопала ресницами и быстро вытерла подступившие слезы. Никогда не видела, чтобы девушка плакала так много и часто. Ее любовь к отцу была ненормальной. Кажется, он и правда был ее хозяином. Уф. Больные дети больного человека. Им комфортно вместе. А я в эту картину не вписываюсь.
-Спасибо, я все сделаю.
"-Удивительно похожие, но абсолютно разные личности" - думаю про себя, в который раз наблюдая за разговором Аннушки и Глеба. "- В нашей с Глебом жизни определённо произошли большие изменения. Надеюсь, на этом сюрпризы закончатся".
В голове вертится предложение Глеба переехать к нему как можно скорее. Я устала придумывать отговорки, поэтому согласилась. Но попросила время на то, чтобы уладить вопросы с сестрой. Собрать вещи. А возможно, сделать ремонт в нашей с парней будущей спальне. Лишь бы потянуть время.
Также необходимо было поговорить с Мишей. Он прав. Он всегда прав, когда дело касается меня. И если Миша знает свою Лику лучше, чем я сама себя, то нужно лишь набрать его номер и договориться о встрече.
Конечно же, из головы не выходит Евсей. К счастью, несколько дней после смерти Владимира Алексеевича, я совсем не думала о своем бывшем однокласснике. В этот момент я искренне переживала о Глебе. Переживала, что моя мама и Милана все еще заперты где-то в подвале под присмотром зверьков. Зная, что участники игры живы, я осмеливалась отдавать небольшие приказы. Еда, вода и несколько пледов. Это все, на что я была способна.
Сколько же нерешенных дел. Миша прав. Мне одной не справиться. Я не супер герой. Но сдаваться нельзя.