— Тише, дорогая. Ты в безопасности. — томным голосом твердит Кайнем. — Правда она прелесть? — спросил он, указывая на робота, затем встал ближе, играясь с розовыми локонами робота. — Она подарок, врученный корпорацией X-Crown. Последняя версия 7.2. Лимитированный экземпляр. Резкая, быстрая, оперативная. Машина для ловли крыс, таких как ты, Айвелин.
В ответ Палмер лишь сплюнули сгусток крови со рта.
На первый взгляд, боевого робота действительно было не отличить от настоящей девушки. На ней совершеннный синтез человеческий кожи, абсолютно плавное и естественное движение тела, улучшенный по последним технологиям навык общения с людьми. Энигматика 7.2. это неоспоримый шедевр индустрии робототехники, стоящий миллиарды долларов США лишь за одну копию.
— Я ведь сказал, что ты можешь мне оказать услугу. Я знаю, что тебя подослала Вергена. Я ждал тебя, Айвелин. Кого-то, вроде тебя.
— Для чего?
— Всё дело в твоей лжи. Всё что ты делаешь это лжешь. Лжешь настолько, что превращаешь ложь в истину. Твой парик, фальшивый загар, подделанный русский акцент, который получается также фигово как у всех американских актрис. Ты само воплощение лжи. Образ женщины ожившей из самых рейтинговых и жестоких фильмов Бекжана Амантаева, — с придыханием восхищался Кайнем, — Мне это определенно нравится.
— Ну и?
— Будешь работать на меня, под крылом Вергены.
— Если ты думаешь, что чипируя людей, ты управляешь ими, то глубоко ошибаешься. Тебе очень далеко до обладания настоящей власти над людьми.
— Уж ты то много знаешь о власти. — ухмыльнулся Кайнем, затем посмотрел на Энигматику, — выруби её.
5.
Поместье Корвинов возвышается над мрачным пейзажем, окруженное вековыми лесами, где каждая ветвь, кажется, шепчет древние секреты. Высокие, словно стрельчатые башни из черного гранита пронзают тяжелое небо, всегда затянутое грозовыми облаками. Готическая архитектура особняка впечатляет своими изящными, но зловещими линиями: каменные гаргульи замирают на карнизах, словно стражи, защищающие свои тайны. Окна, увенчанные витражами, пускают внутрь тусклый свет, создавая призрачные узоры на стенах внутри. Парадный вход, массивные дубовые двери с витиеватыми резными украшениями, открываются в величественный холл, где воздух пропитан запахом старых книг и легкой плесени.
Внутри особняка царит величественная тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами ветра, проникающего сквозь приоткрытые окна. Длинные коридоры, украшенные портретами предков, ведут к просторным залам и библиотекам, где высокие потолки и массивные книжные шкафы создают атмосферу древней мудрости. В гостиной, перед потрескивающим камином, огромные кожаные кресла предлагают уютное убежище для тех, кто осмелится войти в этот мрачный мир. Старинные часы с боем, как призраки прошлого, отмеряют время, напоминая о многовековой истории рода Корвинов, в каждой комнате чувствуется их присутствие — таинственное, величественное, слегка пугающее.
Жена Реджинальда Корвина, Вергена, ненавидела этот мрачный особняк с первой же минуты, как переступила его порог. Готическое великолепие и величественная атмосфера, которые восхищали ее мужа, вызывали у нее лишь чувство удушья. Каждый уголок поместья напоминал ей о холодной изоляции: темные коридоры, где светильники лишь с трудом разгоняли густую тьму, и высокие, мрачные комнаты, где холодные мраморные полы были будто сотканы из самой зимы. Здесь все говорило о прошлом, о многовековых традициях и призраках давно ушедших дней, которые незримо присутствовали в каждом вздохе ветра, в каждом скрипе старых половиц.
Вергена чувствовала себя как в золотой клетке, где каждая роскошная деталь лишь подчеркивала ее неволю. Стены, украшенные дорогими гобеленами и картинами, несли отпечаток чужих жизней и судеб, но для нее они были тюремными решетками, отделяющими от мира за пределами этого холодного величия. Она тосковала по свету, по простому счастью и свободе, которые были недоступны ей в этом лабиринте каменных коридоров и залов. Даже сады, с их изысканными ландшафтами и древними деревьями, казались ей удушающими, их ветви словно стремились запутать и удержать ее здесь навечно. В этом мрачном дворце, построенном из камня и теней, ее мечты и желания, казалось, превращались в неуловимых призраков, затерянных среди древних стен и глухих шепотов прошлого.
Вергене Корвин казалось, что сегодня был один из самых невыносимых вечеров за последнее время. Можно даже сказать, что каждый ужин, за которым ей приходилось садиться в качестве брачного долга, становился всё тягостнее и тягостнее. За этим столом ей приходилось сидеть каждый вечер, напротив мужа, которого она ненавидела всей душой. Она думала — «о Великий Инарис, когда уже этот старый хрыч откинется? Да еще и пьет как вне себя. Я не могу это терпеть ещё дольше». Облегчением было то, что они уже не спали вместе в одной кровати, и каждую ночь она имела шанс проводить личное время подальше от этого мрачного поместья.