— Это было случайно. Ты сама положила ее посреди комнаты в обнаженным виде.
— Ты мог закрыть глаза.
Вергена снимает с себя всю одежду и ложится в постель.
— Я думала, что этот вечер не может быть хуже, но оказывается, меня ещё есть чем удивить. Кайнем продал мой кулон Эленерре. Он это сделал специально, зная, как я её ненавижу.
— У тебя же много дорогих украшений. Что такого особенного в этом кулоне?
— Этот кулон — самое драгоценное, что у меня есть.
— И теперь кулон находится у твоего заклятого врага?
— Ага.
— Почему ты позволяешь им обращаться так с тобой?
— Разумом и грубой силой этот конфликт не решить. У одного старческий маразм во всей красе, другой привык думать, что ему дозволено всё. Но не волнуйся, у меня готов план по тому, как я избавлюсь от этих двоих раз и навсегда. Пора приступить к его реализации.
— И ты сможешь вернуть себе кулон?
— Его я верну в первую очередь. Я его просто украду и спрячу там, где его никто не найдёт. Кто мне что скажет?
— Ты самая умная женщина в мире, Вергена. — сказал он и начал целовать за её шею.
6.
Тауриэль Уонсон, дитя древнего рода, выросла среди величественных стен фамильного особняка в Иконвилле. Ее детство было наполнено уроками хороших манер, игрой на рояле и светскими приемами. Однако, за безупречными манерами и благородными чертами лица скрывалась бунтарская душа, жаждущая свободы и приключений. В возрасте двадцати лет, сбросив оковы аристократических обязательств, она отправилась в путешествие по бунтарским просторам американских штатов, где каждый день приносил новые впечатления и вызовы.
Ее юность была наполнена яркими и порой опасными приключениями. В Нью-Йорке она стала завсегдатаем андеграундных клубов, где очаровывала публику своим смелым стилем и дерзким танцем. В Лос-Анджелесе она погрузилась в мир кинематографа, снимаясь в независимых фильмах и заводя дружбу с эксцентричными режиссерами и артистами. В Новом Орлеане, сердце джаза, Тауриэль научилась выражать свою страсть через музыку, играя на саксофоне в прокуренных барах до рассвета. Ее бунтарский дух влек ее к протестам и манифестациям, где она выступала за права женщин и свободу слова, став символом непокорности и силы.
Каждое место, которое она посетила, оставило свой след в ее душе и сердце, формируя из нежного цветка настоящую дикарку, умеющую бороться за свои идеалы. Но, корни звали её обратно на родину. Пару месяцев назад, Тауриэль окончательно вернулась в Иконвилль, решив остепениться и принять свою истинную аристократическую натуру, но уже с новым, обогащенным опытом взглядом на мир. Она вернулась, чтобы внести в традиционный уклад семьи свежий ветер свободы и бунтарства, уверенная в том, что можно быть истинной леди, не теряя при этом духа приключений и внутренней свободы.
Айвелин Палмер была единственным человеком, на чей звонок Тауриэль ответит в любое время суток. Единственный звонок в её жизни, который нельзя не ответить или отложить. Неважно где, когда и как, она будет готова бросить все дела и выйти на помощь. Именно такой звонок поступил ей в три часа ночи. Подруга нуждалась в ней.
Они находились в тайной квартире Тауриэль, отремонтированная в стиле лофт. Студия имеет высокие потолки, открытые балки и большие панорамные окна, которые на самом деле пропускают мало света. Кирпичные стены и минималистичная мебель придают пространству индустриальный вид. Просторная планировка объединяет кухню, гостиную и рабочую зону в одно целое, создавая ощущение простора и функциональности. Квартира находилась не в элитном районе, но и не в захолустье, что-то между. Место, в котором можно укрыться, словно в бункере. Сеть здесь не ловит. Контрольные чипы барахлят и теряют ориентацию, будто они испарились в пространстве. Это именно то, что нужно, чтобы извлечь гадкие чипы из тела.
Тауриэль полностью сосредоточилась и наклонилась над Айвелин, её глаза полны решимости и заботы. Лихая и полная событиями юность научила её многому, но сейчас ей предстояло тщательно использовать свои навыки, чтобы освободить подругу. В тёплом свете лампы её руки двигались уверенно и точно.
— Ты главное не переживай. Это может быть слегка неприятно, но пару движений моими руками и всё будет в полном порядке, — успокаивала Тауриэль, ободряюще сжимая руку подруги.
— Таури, я спокойна как удав. — улыбнулась Айвелин, сидя на кресле.