Она с трепетом положила пластинку на вертушку, почувствовав гладкую поверхность винила под пальцами. Она аккуратно опустила рычаг с иглой, наблюдая, как он медленно приближается к краю пластинки. Когда игла коснулась винила, послышался мягкий щелчок, и проигрыватель ожил, заполняя пространство мягким шорохом.
Из встроенных в стены скрытых динамиков раздались первые аккорды песни Элтона Джона, наполненные тёплым, насыщенным звуком. Музыка обволакивала гостиную, создавая уютную и интимную атмосферу. Айвелин закрыла глаза, погрузившись в мелодию, чувствуя, как музыка проникает в самое сердце.
Каждая нота, каждый аккорд звучали удивительно чисто и ярко, наполняя комнату волшебством. Она медленно расхаживала по гостиной, наслаждаясь каждым мгновением. Её мысли уносились далеко, как будто музыка открывала перед ней новые миры и возможности.
Она подошла к окну, сквозь которое открывался вид на вечерний город на фоне оранжевого заката, освещённый огнями. Магия чарующей музыки и этот потрясающий вид сливались в одно целое, создавая непередаваемое ощущение гармонии и умиротворения.
За весь день, что Айвелин подбирала наряды с модной командой и наслаждалась исследованиями пентхауса, Кайнем посвятил практически целую половину дня спа-процедурам. Его личный оазис роскоши расположенный на втором этаже был оборудован по последнему слову техники: тёплые мраморные столы для массажа, инфракрасные сауны, гидромассажные ванны и комнаты для ароматерапии.
Кайнем начал с расслабляющего массажа, который снимал напряжение и стресс. Затем он перешёл в сауну, где горячий пар и ароматы эфирных масел помогали очистить тело и разум. После этого он погрузился в гидромассажную ванну, окружённую живыми растениями и мягким светом свечей. Заключительным аккордом стала сеанс ароматерапии, где он вдыхал смеси успокаивающих и бодрящих ароматов, восстанавливая свои силы.
После долгих часов, проведённых в спа, Кайнем чувствовал себя обновлённым и полным энергии. Под глазами золотистые патчи. Он надел белый махровый халат с тапочками и медленно спустился по мраморной лестнице в гостиную. Внизу его ждала Айвелин, которая как раз наслаждалась музыкой и закатом.
— Ура, наконец-то ты спустился. С лёгким паром! — подбежала она с террасы на каблуках. — У меня рекорд. Я не курила весь день, чтобы показать тебе свой образ вместе со шлейфом духов. — сказала она и покрутилась.
— Ну и жертвы. — ответил Кайнем и пошёл на барную стойку, проигнорировав ее кокетство.
— Действительно. И ради чего. — сказала она и достала сигареты из сумки. — Ну я тогда пойду.
— Ага.
Айвелин взмахнула волосами назад и зажгла сигарету, затем направилась ко входу. Кайнем смотрит ей вслед и осматривает ее прикид.
— Неужели даже не выпьешь напоследок?
— Я уже пила бокал белого сухого и бокал шампанского.
— Садись уже.
Айвелин вздохнув отходит от прихожей и садится на барный стул.
В сумрачном полумраке бара, наполненного мягким светом, мерцающим через призму стеклянных витрин, Кайнем начинает магическое действо. Сначала он берёт ледяную, словно сердце зимы, стеклянную стопку, обтирает её безупречной белоснежной салфеткой, чтобы ни единая капля воды не осквернила кристально чистый напиток.
— Что вдруг, замучала совесть? Не угостить такую красотку фирменным коктейлем.
— Это не фирменный.
— А я хочу фирменный.
— Давай так, все что я готовлю уже фирменное. Другому не бывать.
С тихим звоном льда, который плавно пересыпается из металлического совка в шейкер, начинает танец. Затем струйка джина, как горный ручей, плавно льётся из бутылки, создавая основу будущего шедевра. Следом несколько капель вермута, словно росинки на лепестках розы, добавляют изысканность и утонченность.
Кайнем закрывает шейкер и начинает ритмично его встряхивать, как музыкант, влекущий мелодию из своего инструмента. Металлический блеск шейкера отражает мягкий свет ламп, играя холодным серебром.
Наконец, он наливает мартини в тонкостенный, почти невесомый бокал, украшая напиток зелёной оливкой, которая словно изумрудный островок, всплывает на поверхности.
— И что это? Вермут в джине?