А потом его медовые глаза встретились с ее взглядом. Тимур вежливо улыбнулся, кивнул, в качестве приветствия незнакомой женщине и отвернулся. Лена тогда так и не спустилась к гостям и молча ушла к себе. Чуть позже из окна спальни она наблюдала, как молодежь резвиться в бассейне. Слушала их смех, разговоры и глаз не могла отвести от стройного юноши…
Нет, Лена не была наивной. Она понимала, что его страсть к ней не будет вечной и все рано или поздно закончится. Что она вызвана благодарностью за помощь, а не ее женскими чарами. Что пока его сестра прикована к постели – Тимур будет прикован к Елене Громовой. Лет пять от силы, он будет смотреть на нее как на единственную, хранить верность, а потом, его взгляд устремятся на других женщин. Моложе ее.
Но Елена сознательно шагнула в этот омут отношений с большой разницей в возрасте, оставила позади семью, наскучившего мужа и образ добропорядочной супруги топящей свое разочарование семейной жизнью в элитных марочных винах.
Тимур стал для нее последней любовью. Тем, кто вынул из ее рук бокал с алкоголем, отставил его и с чарующей улыбкой, пронзительно глядя в ее глаза, сказал:
- Я думаю, такой красивой женщине не стоит пить. Заглушить скуку можно и другим способом.
Как завороженная она смотрела на него, когда спросила:
- Каким?
И получила ответ. От воспоминаний внизу живота сладко заныло.
Как же она за ним соскучилась!
Елена шагнула в палату.
Тимур сидел на стуле около кровати сестры. Держал ее за руку, закрыв глаза, прижимая ладонью к своей щеке. Когда женщина вошла, он осторожно вернул бледную, хрупкую как фарфоровой куклы руку спящей девушки на кровать, прикрыл тонким одеялом. Перед тем как встать, впился взглядом в ее лицо, напоследок отыскивая признаки пробуждения. Но Настя продолжала спать.
Елена приблизилась к кровати:
- Смирись, Тимур. Твоя сестра-овощ, – огляделась, словно в поисках кого-то. – Не вижу сиделки. Ты поэтому домой не приходишь? Где Тамара? За что мы только деньги платим?!
- В отпуске, - стрельнул в нее раздраженным взглядом Тимур. – Зачем ты пришла? Я просил тебя не появляться здесь. Сплетни среди персонала могут пойти.
- Господи! – устало отмахнулась Елена. – Какие еще могут быть сплетни? Пациентка в этой палате – сестра моего зятя. Считай родня. Я что не имею права проведать члена своей семьи? А сменщица где?
- На больничном. Ты хотела меня видеть? Поэтому пришла?
- Да. Важный разговор назрел. Так дальше продолжаться не может. Я устала скрываться. Устала тебя ждать, не знать где ты.
- Если я не дома, то в больнице, - парень отошел от кровати. – Где мне еще, по-твоему, быть - как не с сестрой?
- Вот это меня и беспокоит, дорогой. То, что ты постоянно с ней. Это слишком странно. Ни один родитель со своим больным ребенком столько не проводит времени, как ты рядом с ней.
- Мне завести любовницу? – бровь Тимура иронично взлетела вверх. - Чтобы твоя ревность обрела реальную почву? – Он направился к выходу, небрежно бросив походу. – Езжай домой, Лена. Тебе здесь нечего делать.
- Ты куда?! – взволновано вскрикнула женщина, торопливо следуя за ним вон из палаты.
Совсем не так начался их разговор, не так как она надеялась, он встретил ее. Не обрадовался, не спросил о ее делах, о том, как она прожила неделю без него. Спала ли с мужем. В другой обстановке Тимур ее постоянно об этом спрашивал. При любой возможности ревниво допытывался – делит ли она постель с Геной, после него? Но в больнице он словно в другого человека превращался.
Тимур становился для нее незнакомцем. Чужим, холодным и отстраненным. Таким, каким он всегда был с ее дочерью. И это пугало.
Глава 3
Сны.
Бесконечные сны.
В них она то падала куда-то вниз, то взлетала…
А еще звуки. Она часто их слышала. Они то ближе, то дальше. То громче, то тише. Разные голоса – и женские, и мужские. Неразборчивые и четкие:
-Пожалуйста, не оставляй меня...
-Проснись, любимая…
-Да проснись ты уже, дрянь!
-Бесполезный мусор! Проснись, сука! Ответь мне - кто она?! Кто?!…
«Кто это сказал?»
Ее веки будто склеены между собой, и чтобы разомкнуть их, нужно приложить немало усилий. Но вот забрезжила какая-то смутная картинка за трепещущими ресницами, и следом внешний мир с его ярким дневным светом, звенящими звуками, потоком нахлынул на нее.
Девушка лежала на спине с открытыми глазами и постепенно осознавала происходящее вокруг. Водила глазами по комнате: