Они протолкнулись вперёд и дошли едва ли не до самого ограждения. Здесь тоже все переговаривались, гадали и чего-то ждали. Катя недовольно поморщилась:
— Зря мы сюда пошли, тут хуже видно. А тётка это и впрямь целый кладезь информации! Если бы ты не раскапризничалась, она бы наверняка нам ещё кучу всего рассказала!
В этот момент из всё того же второго «ЗИСа» наконец-то вышел ещё один мужчина, и толпа снова загудела.
— А вот и он…
— Качинский…
— Да, это сам Качинский… — слышался шепото́к со всех сторон.
Катя встала на носочки вытянула шею: высокий и статный, в тёмных волнистых волосах уже вовсю пробивается седина. Катя не раз видела знаменитого режиссёра на фотографиях, но чтобы вот так, в живую… Девушка закусила губу.
Густые брови и довольно крупный нос с горбинкой, полные губы и пристальный прямой взгляд. На фото, которые ей довелось видеть, знаменитый режиссёр был гораздо моложе, однако, несмотря на годы, Качинский, определённо, был всё ещё в состоянии разбить немало женских сердец. На мужчине был идеально сшитый и тщательно выглаженный шевиотовый костюм цвета индиго, крепдешиновый серый галстук и начищенные до блеска кофейные туфли-оксфорды.
Спустя примерно минуту, даже не посмотрев в сторону замершей от волнения толпы, Качинский сделал несколько шагов в сторону крепостной стены. Он поманил рукой свою помощницу Софью Горшкову и что-то принялся ей объяснять.
Держа одну руку в кармане брюк, Качинский указывал второй рукой то на высокую стену, то на башни, то на укрывшееся за облаком солнце. Горшкова что-то принялась записывать в блокнот, потом побежала к тому месту, где очкастый оператор по фамилии Уточкин вместе со своими помощниками уже устанавливал и настраивал аппаратуру. Актёр Дорохов, которому предстояло играть псковского воеводу, подошёл к Качинскому и, тоже получив все необходимые указания, исчез за пологом шатра, который расторопные грузчики уже успели установить в сторонке. Загудел мотор, и со стороны Довмонтова города подкатило аж целых три автобуса «Аремкуз», из которых высыпало едва ли не полсотни человек.
— То были статисты, а это всё основные актёры, — тут же предположил кто-то.
— А вот и нет! Это тоже статисты! Просто те, что вошли в крепость покажутся позже, а эти… Эти будут играть первые дубли, а позже пойдут общие сцены. Так что не сомневайтесь, все эти, что попрятались в шатрах тоже статисты. Да вы сами посмотрите, номера-то на этих автобусах псковские! А вот из основных артистов из Москвы, тех, что сыграют ключевые роли, прибыло, как я слышала, не больше десятка.
Катя обернулась и увидела, каким-то образом снова оказавшуюся рядом, ту самую женщину в тёмно-синем платье, которую так невзлюбила Зинуля.
— Откуда вы это знаете? — тут же усомнившись в достоверности сказанного, поинтересовался пожилой мужчина в серой панаме и в пенсне.
— У меня муж на радио работает! А к ним, как вы сами понимаете, новости раньше всех доходят! Скажу вам больше, мой муж после приезда Качинского, самолично брал у него интервью, — заявила пергидрольная красотка, достала из сумочки пудреницу и припудрила нос.
Когда прибывшие на автобусах актёры разошлись по на́скоро образовавшихся шатрах-гримёрных, на вновь образовавшейся съёмочной площадке всё ещё продолжалась работа. Оператор Уточкин тут же занял своё место у камер, кто-то устанавливал переносные светильники, кто-то тащил бутафорию, а кто-то тащил и сваливал в кучу какие-то щиты с нарисованными на них картинками. Ещё спустя пару минут из главного шатра в сопровождении довольно полной женщины с родинкой на щеке вышел актёр Дорохов.
Оказывается, он уже успел сменить свой драп-велюровый коричневый костюм на кованую кольчугу и латный доспех с заклёпками. Но голове у игравшего воеводу Шуйского актёра был надет шлем с зерцалом. На боку, в чёрных кожаных ножнах, висела выгнутая дугой сабля.
Теперь чернобородый и статный Дорохов стал не просто добродушным здоровяком, а превратился в эдакого былинного Илью Муромца, способного в сей же час совершить ратный подвиг и сразится с поганом И́долищем, сокрушить Жидо́вина или на худой конец пленить всё того же Соловья-разбойника. Дорохов вновь расправил плечи, достал из кармана пачку сигарет и закурил от бензинной зажигалки. Это вызвало у зрителей смех. В ответ актёр понимающе помахал публике и приложил руку к воображаемому козырьку своего остроконечного шлема. Тут же как по волшебству из других шатров стали выходить другие актёры в кольчугах, латах и стёганных кафтанах. Они тоже салютовали публике и с улыбками занимали свои места. Зрители ликовали, хлопали в ладоши и одобрительными криками подбадривали актёров.