— Я вас понял! — сухо ответил врач и повернулся к прибывшим с ним санитарам. — Носилки! И побыстрей…
Спустя несколько минут, всё так же воя сиреной, машины скорой помощи сорвалась с места, увозя с собой всё ещё стонущего от боли московского режиссёра Всеволода Качинского.
[1] Сте́фан Бато́рий — король польский и великий князь литовский (1533 – 1586 г.г.)
Часть первая Киношники
Глава первая
Неделя выдалась бешенной, но они неплохо поработали — раскрыв две квартирные кражи и взяв с поличным банду спекулянтов, орудовавших в Завеличье и в Крестах. И вот сегодня наконец-то выдался спокойный денёк, и начальник оперативного отдела псковской милиции Павел Зверев и трое его оперативников, благополучно разобравшись со всеми рапортами и отчётами, сидели у себя в отделе и изнывали от жары и от скуки. Нисколько не смущаясь присутствием своего непосредственного начальника, Дима Евсеев и Шура Горохов играли в шахматы. Веня Костин от скуки читал новый Дисциплинарный устав, сам же Зверев, определённо тоже показывая дурной пример своим подчинённым, бесцеремонно закинул ноги на рабочий стол и чистил ногти заострённой спичкой.
На прошлой неделе, как и в прежние добрые времена, Павел Васильевич наконец-то выкроил время и посетил довольно-таки приличную закусочную на Троицкой, где сумел познакомиться с хорошенькой шатенкой Сонечкой Мо́синой.
Сонечка работала пекарем-кондитером на местном хлебозаводе, однако, вопреки устоявшимся стереотипам, не отличалась пышной фигурой, а напротив — была очень подвижна и стройна.
Около тридцати… Начитана и не особо эмоциональна… С чувством юмора и без лишних комплексов…
Тем не менее, Зверев потратил неделю, водя Сонечку в кино. Они посетили драмтеатр, где показывали «Касатку» режиссёра Григорьева. Вчера же, Павел Васильевич рискнул пригласить приглянувшую ему красавицу в ресторан.
Та, немного поломавшись, наконец-то согласилась.
Результатом этого посещения стало то, что Сонечка наконец-то согласилась посетить «логово Зверя» (а именно так Павел Васильевич частенько называл свою холостяцкую квартиру). Они слушали патефон, пили не самый дешёвый коньяк, и в итоге, Сонечка осталась у Зверева до утра.
Именно поэтому начальник оперативного отдела псковской милиции Паша Зверев сейчас жутко хотел спать и то и дело время зевал. В дверь постучали.
— Кто там ещё? Входите, не заперто! — крикнул Зверев, и не подумав при этом снять ноги со стола.
Дверь открылась, и в кабинет вошёл невысокий паренёк в сереньком костюмчике и с комсомольским значком на груди. В руке паренёк держал довольно потрёпанный кожаный портфель.
— Здравия желаю! Мне к майору Звереву. Разрешите войти.
Зверев сурово оглядел незваного гостя. Прищуренный взгляд, зачёсанная назад пышная шевелюра, округлые щёчки с ямочками, пухлые губы — эдакий маменькин сынок.
— Ну, я Зверев, а ты кто такой?
— Курсант Горьковской школы милиции Комарик, прибыл к вам в отдел на стажировку, — представившись, паренёк достал из кармана очки и водрузил их на нос.
— На стажировку… к нам? А Корнев в курсе?
— Так точно, товарищ майор! Он меня к вам и направил.
Зверев хмыкнул.
— Горьковская школа, говоришь? Эка ж тебя занесло!
— Вообще-то сам я местный, а в Горьком просто учусь. Там база для обучения очень хорошая.
— И чем же вас там учат, в вашей школе милиции?
— Обучение включает в себя: административное право, криминалистику, партийно-политическую работу, историю государства и права, государственное право, уголовное право, уголовный процесс. Ну и разумеется общеобразовательные дисциплины — русский язык, литературу, математику, логику и психологию.
— Вот психологов нам как раз и не хватало, — ухмыльнулся Шура Горохов.
— А Комарик это фамилия твоя?
— Так точно!
— А как звать?
— Игорь… Игорь Евгеньевич.
— Игорёк, значит.
Гость пожал плечами.
— Ну, можно и так.
— А живёшь где?
— В Горьком в общежитии, а сейчас остановился у себя дома на улице Ленина.