Лиза впервые вспомнила в этот вечер о Германии.
«Надо ехать поскорее, – подумала она. – Чего ждать? Вот опять: выдумала для себя эту Москву, а она-то на самом деле совсем другая…»
Лиза чувствовала такое смятение, что Германия с ее размеренностью, о которой она так много слышала и читала, представлялась ей как раз тем местом, где успокоится душа, где все войдет в нормальную колею.
Глава 3
Лиза вышла за таможенную калитку и огляделась, поставив на пол чемодан.
– Лиза! – тут же услышала она. – Это она, Гюнтер, я уверена.
К ней спешила невысокая подвижная женщина лет сорока пяти с некрасивым добродушным лицом. Она была в джинсах и ветровке и двигалась легко, точно девочка. Ее муж следовал за ней – высокий, нескладный, в больших очках с сильными стеклами. Это и были Фридерика и Гюнтер Нойберги, к которым прилетела в Кельн Лиза.
– Добро пожаловать, Лиза! – радостно обратилась к ней фрау Нойберг. – Я сразу тебя узнала, у тебя очень необычный цвет глаз и волос. Как поживает Наталия и ее семья?
– Хорошо, – ответила Лиза, удивляясь тому, что все понимает. – Здравствуйте, фрау и герр Нойберг.
– О! – радостно захлопала в ладоши Фридерика. – Она говорит по-немецки, ты слышишь, Гюнтер? Великолепно!
– Но ведь Наташа сказала, что это необходимо, – удивилась ее восторгу Лиза.
– Да, но мы все-таки сомневались, – пояснил Гюнтер Нойберг. – Большинство ваших не очень хорошо говорят, хотя и читают неплохо. Это естественно, ведь долгое время вы все не имели языковой практики.
Он говорил размеренно, тон у него был наставительный – отчасти, наверное, потому, что он старался, чтобы Лизе все было понятно.
«Но он, наверное, и вообще такой», – подумала Лиза.
Она была немного растерянна. Слишком быстро прошли два часа в самолете, и она еще не успела осознать, что прилетела в другую жизнь. В аэропорту Кельн-Бонн даже запах был совсем другой, чем в Шереметьеве. Лизе показалось, что здесь пахнет свежесваренным кофе.
– Пойдем, Лиза, – сказал Нойберг, поднимая ее чемодан. – Наша машина припаркована неподалеку.
Лиза думала, что все, что она увидит, сразу поразит ее – необычностью, непривычностью. Но, несмотря на то что голова у нее кружилась и глаза разбегались, она не испытывала никакого потрясения. Ей казалось, что так все и должно быть – чистые улицы, блестящие машины…
Они сели в длинный «Фольксваген Пассат».
– Сейчас мы едем прямо к нам, – сказала Фридерика. – Я думаю, тебе следует сегодня отдохнуть. Твоим оформлением мы можем заняться завтра.
Гюнтер согласно кивнул. Они выехали на ровную как нитка трассу и направились к Кельну.
– Мы живем в той части города, которая называется Линденталь, – объяснял по дороге Гюнтер. – Это очень красивый район, один из лучших, ты сама убедишься. Наверное, Наталия уже рассказывала тебе, что у нас довольно большой дом, сад. Наш сын Александр сейчас в школе, он придет в два часа. Ты не боишься собак?
– А она большая? – спросила Лиза.
«Почему Наташа не сказала, что у них есть собака?» – с опаской подумала она.
– Нет, не очень. Это фокстерьер, – объяснил Гюнтер. – Наш сад слишком маленький для того чтобы иметь большую собаку.
Лиза вспомнила, что Андрюшка извел родителей, требуя завести собаку, и при этом хотел непременно сенбернара – на шестнадцатом этаже! Можно себе представить, кого бы он завел, будь у них сад!
Въехав в Кельн, они свернули на тихую улочку у церкви и, проехав метров сто, остановились возле дома с черепичной крышей, небольшим крылечком и цветами на окнах.
– Вот мы и дома, – прокомментировал Гюнтер. – Наша улица называется Ам Крилер Дом.
Наташа еще в Москве говорила Лизе, что улица называется необычно – «У Крильского собора».
– Это очень хорошая церковь, там бывают органные вечера, которые мы ходим слушать всей семьей, – сказала Фридерика. – Если хочешь, ты можешь ходить вместе с нами или одна, как тебе больше нравится.
Лизе сразу понравились эти люди с их неторопливой доброжелательностью. И дом их тоже понравился – еще до того как она вошла в него. Он действительно оказался большим, хотя снаружи выглядел, как табакерка. На первом этаже был просторный холл, переходящий справа в гостиную, а слева – в столовую и кухню. Лиза сразу заметила, что стена в гостиной стеклянная и дверь из нее открывается прямо в сад, где видны детские качели и небольшой водоем, красиво обложенный белыми камнями.
Еще в саду росли цветы – красные розы, – и Лиза невольно вздрогнула. После того букета, который принес ей в больницу Арсений, все красные розы казались ей ядовитыми…
Впрочем, разглядывать цветы было некогда.
– Я думаю, лучше нам с тобой сначала подняться к тебе в комнату, – сказала Фридерика, – а потом осмотреть дом и до прихода Александра поговорить о том, какие у тебя будут обязанности. Конечно, сначала ты можешь принять душ, – добавила она.
Лизина комната располагалась на втором этаже. Туда вела деревянная винтовая лестница, ступеньки которой уютно поскрипывали. Фридерика распахнула перед ней дверь.
– Вот здесь ты будешь жить, – сказала она немного торжественно.
Лиза огляделась. Комната была небольшая и такая белая, что она даже удивилась: почему эта белизна нисколько не напоминает о больничной палате? У одной из стен стоял большой стеллаж для книг, на нем же помещался телевизор. У окна была узкая кровать, застеленная белоснежным пушистым покрывалом. Стол, шкаф с раздвижными дверцами, аккуратный, чуть потертый ковер на полу.
– А там – ванная и туалет. – Фридерика показала на дверь, которую сразу не заметила Лиза. – Туда есть вход только из твоей комнаты, больше никто ими не пользуется. В этой комнате прежде жила наша дочь Ута, ей уже двадцать лет, – пояснила она. – А потом стали жить наши девочки о-пэ.
– А где теперь живет Ута? – спросила Лиза.
– Она нашла себе отдельную квартиру.
«Странно, – удивилась про себя Лиза. – Зачем искать отдельную квартиру, когда и здесь места больше чем достаточно? Может быть, Ута поссорилась с родителями или живет не одна?»
Но об этом она, конечно, не стала расспрашивать Фридерику.
– Мы ждем тебя внизу, в столовой. Выпьем вместе кофе, если ты хочешь. Но, разумеется, ты не должна торопиться. Да, если тебе покажется, что здесь холодно, ты можешь повернуть вот эту ручку – станет теплее.
Фридерика ушла. Лиза села на кровать. По правде говоря, она немного устала от множества объяснений, которые услышала сегодня.
Она все же решила поторопиться. Зачем заставлять себя ждать? Быстро достала из чемодана купальный халат и все, что надо было ей для душа. Впрочем, в ванной тоже лежало мыло, стоял шампунь и висело белоснежное полотенце.
Вымывшись, Лиза почувствовала себя свежо и весело. Она подошла к окну, выглянула на улицу. Из окна был виден соседний сад: зеленая лужайка, ель, береза, клумба с цветами. По лужайке ходил мужчина – наверное, сосед, – подталкивая перед собой какой-то агрегат, похожий на косилку.
«Зачем он косит сейчас траву? – удивилась Лиза. – Она ведь только что выросла».
Но, присмотревшись повнимательнее, она поняла, что это не косилка, а настоящий пылесос, только уличный! Сосед пылесосил лужайку, собирая прошлогодние сухие листья и мелкий сор. Лиза едва не рассмеялась – ей бы и в голову не пришло ничего подобного!
«Надо привыкать, – решила она. – То ли еще здесь увидишь!»
Спускаясь вниз, она поняла, что кофе готов: аромат разносился по всему дому. Лиза подумала, что этот аромат больше всего создает ощущение уюта.
– Твоя комната показалась тебе удобной? – спросила Фридерика, улыбаясь.
– Да, конечно, – ответила Лиза. – В ней есть все, что мне необходимо.
Она заметила, что начинает говорить, как Фридерика и Гюнтер, объясняя каждую мелочь.
– В таком случае, – сказала Фридерика, наливая Лизе кофе и подвигая тарелочку с нарезанной тончайшими ломтиками ветчиной, – мы можем обсудить, чем ты будешь заниматься у нас в доме.