− Кауф! – вскричал он, кончив ругаться, ‒ От вас такого не ожидал! Куда как более кстати мне была бы непосредственная помощь! А уж для вас такой опыт просто неоценим!
Так я стал работать на два фронта: в больнице, сверкающей стерильной чистотой, с медсестрами в белых халатах и косынках с убранными под них волосами и, по выходным, в амбулатории доктора Хубера в северном Брандбурге, рядом с достопамятными доками. Отец часто ругал меня за работу на износ, но в тайне гордился успехами. По прошествии времени мы узнали, что именно отец выбил у кайзера субсидию на обустройство отдельной больницы для северного Брандбурга, с обязательством медперсонала других больниц по одному дню в неделю выделять для работы там, с сохранением оплаты.
То было трудное, но счастливое время. Я познакомился дочерью отцовского однокашника: как её звали, не помню… А, не важно! ‒ на которой мечтал жениться. Вплотную работал над проектом протеза кисти руки, с возможностью приживления. С технической частью, на удивление справился блестяще, а вот с приживлением вышли сложности. Хубер посоветовал изучить несколько трактатов по магии, издававшихся только в Гренте. Дело в том, что в Новом Гампасе всегда не жаловали магов, считая их обманщиками, признавая исключительно торжество науки.
− Сейчас магии боятся везде, ‒ не удержалась от замечания Циана, ‒ Особенно после войны.
Венсан лишь приподнял бровь, склонив в знак согласия голову.
− Но лишь применив магические знания, можно было сделать то, к чему я стремился. Первый звоночек начала моего конца прозвенел, когда в Северную больницу доставили неизвестную женщину в ярко-алом платье, без сознания с признаками тяжелейшей анемии. Один из пациентов узнал дорогую для этого района проститутку, появившуюся в Чумной Слободке лишь недавно.
Ни я, ни Хубер никак не могли понять, что вызвало у женщины такой дефицит крови, при полном отсутствии внешних и внутренних повреждений. Она была совершенно здорова, лишь на шее обнаружился крохотный синячок, на который мы поначалу даже не обратили внимания. Сделав переливание, прописав восстановительную диету, мы оставили её под наблюдением в больнице. На следующий день за нею явился мужчина весь в чёрном. Не поверишь, я его сразу узнал.
Он сильно изменился: прежде по-крысиному острые черты приобрели жёсткость, даже хищность одичалой собаки. Но один признак так и остался неизменным: превратившись в мужчину, обзаведясь сносным костюмом, этот бандит так и не избавился от шелушения кожи. Теперь его левую щеку пересекал красный шрам от скулы до уголка рта, отчего, казалось, что он всё время кривится в угрожающей улыбке.
Но и я уже не был изнеженным домашним мальчишкой, впервые вышедшим за границы уютного респектабельного мирка элитной школы и аристократического окружения. Тот случай в детстве во многом послужил уроком: отец после него отправил меня заниматься фехтованием и кулачным боем, что потом очень пригодилось. За время обучения в университете пришлось не раз доказывать кулаками, свою правоту за пределами аудиторий. Кроме того, работа в Чумной Слободке заставила познакомиться с подлостью уличных боёв, где важно лишь выживание, а в ход идёт любое оружие, что под рукой.
Хубер отлучился к больному, когда появился Дрозд. Он вошёл тихо, как кошка, встал в дверях и с порога спросил:
− Доктор, что с нею? – в его хриплом голосе сквозило плохо скрываемое волнение.
− Нетипичная анемия, ‒ ответил я.
− Можно по-человечески? Я не понимаю вашего учёного языка.
− По-другому это называется малокровие, или, может быть, сильная кровопотеря.
− Кто-то её ранил? – он изменился в лице, ‒ Расскажи всё, доктор. Я найду этого…(не стану повторять его грубых слов). Он пожалеет, что родился!
− Нет, ран мы не нашли и не смогли выяснить причину.
− Я её забираю! – твёрдо объявил он.
− Нет, я не могу этого позволить. Женщина должна находиться под наблюдением, мы делаем ей переливания крови, колем лекарства, а когда она придёт в себя, потребуется особое питание.
Шрам сделал его улыбку гротескной, он протянул:
− А ты ничего, доктор!.. Хорошо, что мы не прирезали тебя тогда, как борзого дружка.
Он направился к выходу, но у двери обернулся.
− Если спасёшь её, я твой должник. Будут проблемы, шепни любому в Слободке, что нужен Дрозд – я тебя найду.