– А ты? Расскажешь что-нибудь о себе?
– Извини, без подробностей, – вздохнул он. – Мне двадцать девять лет, не женат и люблю заниматься тем, чем занимаюсь. Но скоро придется переключиться на другую… деятельность. Боюсь, это дело последнее в той роли, в которой я нахожусь сейчас.
– Жалеешь?
– Нет. Я уже давно представляю весь свой… скажем так… карьерный путь и знаю, что меня ждет.
– Определенность – это неплохо, – пожала я плечами.
– Да-а-а-а… – задумчиво протянул Вард.
Въехав в Артан, мы сразу направились в трактир Ферранта. Там было людно, но свободный столик нашелся быстро. А мой взгляд сразу выцепил Майло. Парень ловко сновал между столами с подносом, который казался слишком нагруженным для его тонких рук. Но он справлялся. И завидев меня, даже умудрился помахать.
– Рад видеть вас, Гельма. – Майло подскочил к нашему столику, как только мы сели.
– Здравствуй, – улыбнулась я и поспешила представить своего спутника. – Познакомься, это Вард. Его перевели к нам несколько дней назад.
Нор кивнул и протянул Майло руку. Тот немного удивился, но ответил на этот жест.
– Что посоветуешь сегодня? – дружелюбно поинтересовался Вард.
– Гороховую похлебку, картофельный пирог и рыбу. К вечеру будет кабан на вертеле, но его только начали готовить.
– Тогда неси, что предложил.
Он кивнул и уже собрался убежать, а я, придержав его за руку, тихо произнесла:
– Нам нужно с тобой поговорить. Только так, чтобы никто не увидел.
Майло бросил внимательный взгляд на кухонную дверь, возле которой торчал его отец, и так же тихо ответил:
– Точно не здесь. Через час я пойду на рынок. Встретимся в переулке за трактиром.
– Занятный парнишка, – пробормотал Вард, когда Майло ушел.
– Старший сын трактирщика. Но они не слишком ладят. Мне кажется, Гвидо к наемной прислуге относится лучше, чем к сыну.
– Не удивительно. Они совсем разные.
Я кивнула. Гвидо был мощным заросшим брюнетом, напоминавшим медведя. Тонкокостный блондин Майло отличался от него, как гибкий тополь от старого кряжистого дерева.
– Полагаю, он не родной сын Гвидо, – сказал Вард.
– Согласна. Только молчи об этом, хорошо? Майло, конечно, не дурак, но мне не хочется, чтобы кто-то тыкал его лицом в этот факт. Тем более, его мать давно умерла, а сейчас у Гвидо новая жена и ребенок.
– Конечно, – не стал спорить мужчина. И проводив взглядом парня, который отправился обслуживать очередной столик, заметил. – Он похож на тебя.
– На меня? – изумилась искренне.
Если только изяществом и тонкой костью. Ни лицом, ни цветом волос мы вообще не похожи.
– Я не это имел в виду, – понимающе усмехнулся Вард, будто прочитав мои мысли. – Просто ему тоже здесь, в Артане, совсем не место.
– Да, – вздохнула я, соглашаясь. – Знаешь, когда-то Майло говорил, что хочет уехать отсюда. Учиться, узнавать новое. У него острый ум и доброе сердце. А с таким отцом он или зачахнет, или еще чего похуже.
– Подумаем, что можно сделать. – В глазах Варда мелькнула странная заинтересованность.
Я не стала уточнять, в какую сторону он собирается думать. Тем более нам как раз принесли по миске гороховой похлебки.
– Неплохо, – пробормотал мужчина, вылавливая из густого варева полоску бекона.
– Тут вполне прилично кормят. Это самый большой постоялый двор в округе. Останавливаются и наши, и доресейцы, в основном торговцы. Они могут хорошо заплатить.
– Из Артана выходит дорога не только в Солистир.
– Еще в Верберг и Тилам.
– Вроде бы маленький городок на границе, – задумчиво протянул Вард, – но такой важный.
– Перевал хоть и не слишком удобный, зато значимый, – пожала я плечами. – В Доресей можно попасть только по нему. Нет, есть еще один – южный Латорский, но тогда из того же Верберга пришлось бы делать крюк в три дня пути. А это лишние траты денег и времени.
– Да, ты права.
За соседний столик уселась троица доресейцев в их традиционных длинных пальто и стала на ломанном виаросском громко выяснять у подавальщицы, что можно заказать. Нам с Вардом пришлось свернуть разговоры. То есть не все, а только самые важные, конечно. Ничего не значащую болтовню никто не отменял. Вард расспросил о том, как меня вообще сюда занесло, об учебе, о жизни в Солистире. Сам он о себе рассказывал немного. Только то, что родился и вырос в столице, имеет двух младших братьев и любит свою работу. Я не собиралась лезть ему в душу. Мало ли, кто мог подслушать.
Тепло трактира и вкусная еда расслабила нас и разморила. Но мой напарник чутко следил за временем, и, когда к нам подошел Майло, тут же подобрался.
– Желаете что-нибудь еще? – громко спросил парнишка. И тут же добавил шепотом: – Через десять минут ухожу.