Молчание нарушил мэр.
- Илья Петрович Карпов, - он протянул руку, и Степанову не оставалось ничего иного, кроме как пожать её. – Я слышал, вы частный детектив?
- Я работаю в агентстве частного сыска, - не стал скрывать Алекс, уже внутренне готовясь к последующей просьбе. И она не заставила себя ждать.
- Я не верю в то, что Никита умер сам. Мне кажется, его отравили. Мы пили вместе, алкашка дорогая – бурду не глотаем. Я тебя нанимаю. Найди мне убийцу
Алекс от такой неожиданной неприятности потерял дар речи, а обретя, спросил:
- Вы были такими хорошими друзьями?
Мэр некрасиво улыбнулся, оскалив пожелтевшие от огромного количества кофе и табака зубы, и сказал очевидное:
- Никита был не лучшим человеком, да и друзьями нас назвать тоже нельзя было. Скорее вынужденные союзники, сошедшиеся на фоне… - тут он замялся, подбирая слова, и Александр ему помог.
- …любви к деньгам?
Мужчина щёлкнул пальцами, и кивнул:
- Вы ухватили самую суть. Да, именно так. Чего скрывать – смерть Маркова может отразиться на бизнесе, к которому я имею некоторое отношение. Если это кто-то из противников лесопилки – я могу быть следующим в очереди. Это могут быть конкуренты, сумасшедшие экологи… Да мало ли кто, какой-нибудь городской сумасшедший, которому что-то шепнули голоса в голове. Я хочу знать, что мне ничего не угрожает. Никита… Мне всё равно, кто его убил. Главное, чтобы этот кто-то не убил меня.
- Хотите быть в безопасности – наймите телохранителя, - парировал Александр.
- Я нанимаю Вас. И очень надеюсь, что Вы меня поймёте правильно. Все мы под одним небом ходим…
Карпов задрал голову, будто это самое небо сейчас должно было дать ему ответ на все вопросы. Но судный день, видимо, ещё не настал, потому как небеса не спешили вступить в диалог.
- Слухи в нашем городке распространяются быстро. Половина уже уверилась, что Маркова покарали духи за непочтительность – лезть в это дело ни у кого желания нет. Никита был здесь всего второй раз, но его уже крепко невзлюбили все, кто узнал.
- А не убили ли Вы его сами? Чтобы забрать долю в бизнесе, или ещё что-то…
Мэр покачал головой:
- Я – последний, кому была выгодна смерть Маркова. От него напрямую зависел мой доход. Видите ли – Никита держал большой бизнес, часть которого, конечно же, приобрёл незаконным путём, на это не суть важно. Важно то, что после его смерти начнётся грызня за наследство – и я не только о вдове говорю. Не знаю, были ли у него дети, но… Налетят как бывшие союзники, так и противники, и каждый будет стремиться урвать кусок. Чем бы это ни закончилось, а платить мне станут меньше – доля в бизнесе будет урезана. Так что судите сами, кому и что выгодно.
- То есть, его не любили, а про себя Вы ничего не говорите? У Вас были недоброжелатели?
- Были, как не быть. Дело в том, что как бы я ни любил деньги, своё место я люблю ещё больше. Так что народ меня, конечно, лобызать не спешит, но и метлой не гонит.
Видя нежелание Степанова соглашаться на столь щедрое предложение, Илья Петрович подсластил пилюлю:
- Я хорошо плачу, не обижу. Работайте, и воздастся каждому по делам его.
Алекс протянул мужчине визитку, посоветовав обговорить детали договора с начальством. Мэр вздохнул и, тяжело шаркая и как-то ссутулившись, направился к машине, за рулём которой уже кто-то сидел.
- И не убирайте мусор! – Крикнул ему в след Алекс, уже понимая, что в этом сражении он проиграл.
Каждому воздастся…
«Неожиданная религиозность», - подумалось Степанову. Он хотел бы крутануть носом и не влезать в это мутное дело, но строка доходов агентства неумолимо уменьшалась, а строка расходов – увеличивалась, в том числе и благодаря его зарплате. Так что он собрал все силы и нервы, и приготовился к очередному делу.