– Это все эсс Ард Ренна. – Я дернула плечом. Стало немного неловко из-за того, что сегодня меня занимали не зелья и тренировки, а платья, прически и прочие женские штучки.
– Да, знаю. – Светлый алхимик уселся за стол.
– Вам принести приборы? – поинтересовалась я.
– Что? – удивился он. Потом немного растерянно глянул на стол, словно только сейчас увидел, что тот был накрыт к обеду, и покачал головой: – Нет, не стоит.
– Тогда я слушаю.
Вместо ответа алхимик выложил на скатерть несколько страниц с моими записями по яду и приворотному. Потом помялся и сказал:
– В этих рецептах ты используешь общеупотребительную терминологию и названия компонентов.
– Да, – кивнула осторожно. Было так странно видеть всегда язвительного и немного мрачного эсса де Байена растерянным.
– Но я заметил, что свои личные записи ты ведешь по-другому. Шифром.
– Верно, – я снова кивнула, соглашаясь.
– Ты сама его придумала?
– Это шифр моего наставника. Он всегда пользовался только им. И меня научил. Чтобы сберечь свои наработки и тайны, если они вдруг попадут в чужие руки.
– Вот как, – рассеянно пробормотал алхимик. – Эсс Ард Ренна говорил, что приворотное тоже сделал он. Расскажи о нем.
– О зелье? – не поняла я.
– Нет, о своем наставнике.
– Я ведь уже рассказывала. Что не знаю ни его имени, ни кем он был.
– Как он выглядел? – эсс де Байен задал неожиданный вопрос. – У него были особые приметы?
– Вы считаете, что можете знать его? – сообразила я.
– Возможно.
На самом деле, я не исключала такой вероятности. Наставник явно не был выходцем из трущоб. Пусть он всеми силами старался это скрыть, вот только я не раз замечала за ним то, что позволяло заподозрить и аристократическое происхождение, и хорошее образование. Думаю, когда-то Наставник был вполне уважаемым членом общества, пока не случилось нечто, заставившее его упасть на дно. Я никогда не лезла ему в душу и не пыталась разобраться даже после его смерти. Но раз эсс де Байен пожелал узнать…
– Он был высоким, крепко сложенным, – я стала описывать человека, вырастившего меня. – С темными волосами, которые коротко стриг. С темными глазами и немного длинным носом. У него не было никаких ярких примет. Вне дома он всегда носил плащ с глубоким капюшоном и никому не открывал своего настоящего имени.
– Еще бы, – как-то горько усмехнулся алхимик. – Ведь он долгие годы находился в общекоролевском розыске.
– Вы узнали его, – проницательно заметила я. – Не по внешности, а все-таки по шифру.
– Да, ведь когда-то мы придумывали его вместе.
– Правда?
– Вместе с моим братом, – огорошил светлый. – Твоего Наставника когда-то звали Рикар де Байен.
– Ваш брат? – прошептала я.
В гостиной повисла тяжелая тишина. М-да, а ведь когда-то у меня мелькала мысль о том, что Наставник и эсс де Байен похожи. Но такого и в голову прийти не могло.
– Но как… – я замялась, подбирая слова. – Почему он… Почему оказался в трущобах?
– Так сложилась жизнь, – Роугард де Байен тяжело вздохнул.
– Рикар был младше меня на семь лет. Мы родились в древней знатной семье. Несмотря на то, что наш род вел свое основание от светлых магов, как понятно из приставки «де», мы уже давно смешались с темными и спокойно относились к любому цвету силы. Но издавна наша семья славилась именно алхимиками. Мой дед – алхимик, мой отец – алхимик. И у меня тоже открылся этот дар. Как положено всякому приличному магу, меня отправили учиться в Королевский университет, который я блестяще окончил, став аспирантом на одной из кафедр своего факультета.
– А ваш брат? – тихо спросила я.
– А у Рикара дар так и не проснулся. Когда ему исполнилось двадцать три, стало понятно, что магом брат не будет.
Я нахмурилась, вспоминая свое прошлое. Неужели и моему наставнику отказали от дома, когда выяснилось, что он – белая ворона среди успешных магов?
– В семье Рика никто не попрекал, – опроверг мои подозрения эсс де Байен. – Несмотря на отсутствие силы, у него был талант к алхимии, поэтому я уговорил его поступить в Школу алхимиков и травников, где студентам не требовалась магия. Рикар с блеском окончил Школу и даже открыл собственную лабораторию. И все мы посчитали, он нашел свое место в жизни. Вот только никто не заметил, что больше всего на свете брат хотел стать магом.
– И что он сделал?
– Зелье. Зелье, которое могло бы помочь не-магам создать внутри некое подобие искусственного магического источника. Рикар считал, что, если такую искусственную магию постоянно подпитывать извне, она может прижиться и стать полноценным аналогом магии природной.