– Пожалуй, – я немного смутилась. - А кто выбирал лютик и аконит? Норг?
– Да. Он очень увлеченный человек. Погружается в то, что делает с головой.
– А пассифлора?
– Цветок лиссы Арианы, - вздохнул Герт. И, немного помолчав, добавил: – Мне кажется, что она хочет быть заметнее и ярче, чем есть. Но вы правильно сделали, что привели ее сюда, во дворец. Возможно, это поможет ей понять, что важнее оставаться собой.
Мы медленно брели по дорожкам, уходя все дальше и дальше от дворца. Здесь стало еще темнее и тише, но страшно мне не было. Даже несмотря на то, что рядом, шагах в ста, уже темнел Королевский парк, где совсем недавно рассталась с жизнью молодая красивая женщина. В конце концов, со мной Герт. Да и убийца уже сделал свое черное дело, а сейчас, возможно, уже сбежал на другой конец королевства.
– А кто же выбрал… – продолжила я, но осеклась, потому что услышала странное. Где-то рядом плакали. – Герт, вы слышите?
– Да, - кивнул он и заозирался.
Потом развернулся и шагнул направо, за кусты можжевельника. Я отправилась следом. Там, под прикрытием зарослей на лавочке плакала девушка в форменном платье.
– Лисса? – тихо позвал Герт. – У вас все в порядке?
Девушка заполошно подскочила. Увидев нас, она испугалась еще больше и присела в реверансе.
– Простите, лессы, - забормотала она, не поднимая глаз от земли. - Не хотела вам мешать.
– Вы не помешали, - улыбнулся Герт.
– Вам нужна помощь? - спросила я.
– Нет-нет, я просто… – Девушка сбилась и судорожно вздохнула. - Просто… Я же не специально разлила этот сок. А она… кто же просил ее выскакивать так…
– Присядьте, лисса, - мягко попросил Герт. - Что бы ни случилось, оно не стоит того, чтобы вы плакали.
– Не стоит, – согласилась девушка, торопливо вытирая щеки. – И мне, наверное, лучше вернуться во дворец.
– Я провожу вас. - Ван Эльст посмотрел на меня. - Φлор, вы не возражаете?
– Конечно, нет, – я покачала головой. - Идите.
– Тогда хорошего вам вечера. - Он поклонился мне и развернулся к девушке. - Прошу вас. Вы любите цветы? Я могу…
Их голоса затихли вдалеке. Я села на скамейку и вытянула уставшие ноги. Пусть туфли были удобными, сшитыми по моим меркам, от высоты каблука немного ныли пальцы. Да и сложная прическа натягивала волосы, отчего начинала гудеть голова. Совсем я за последний год отвыкла от нарядов, пышных торжеств и танцев. Ну ладно, немного посижу, и вернусь.
Налетевший порыв ветра вдруг заставил поежиться. А тревожно зашуршавшие листья – вспомнить о том, чего нужно было остерегаться. Я поняла, что сижу тут совсем одна, рядом с парком, до которого рукой подать. И пусть мне не казалось, что где-то тут ошивается убийца, кто только и ждет, чтобы заманить меня куда-нибудь подальше, я решила, что отдохнуть можно и на дворцовых террасах.
Поднявшись, поправила юбку и вышла на аллею. Она была тихой и безлюдной, но мне вдруг отчетливо показалось, что на меня смотрят. Чей-то внимательный взгляд ощущался всей кожей.
– Боги, – прошептала я.
Листик сегодня остался дома, потому что не любил слишком шумные сборища, и я почувствовала себя совсем одинокой и беззащитной. По спине побежали мелкие мурашки.
– Так, спокойно, - выдохнула, пытаясь убедить себя, что повода для паники нет.
Я расправила плечи и пошла в сторону дворца. Живая изгородь бросала мне под ноги густые черные тени. Каблуки дробно стучали по дорожке, и я даже замедлила шаг, чтобы это не звучало так нервно. А потом поняла, что вокруг заливаются стрекотом цикады, и облегченно выдохнула. Будь где-то рядом чужак, насекомые сразу бы замолчали.
Но окончательно я успокоилась только тогда, когда ступила на ведущую на террасу лестницу. На верхней ступеньке замерла, оборачиваясь. Ощущение чужого взгляда, наконец, отпустило. Хотя с прогулками по парку все-таки лучше завязать.
ГЛАВА 9
– Образец номер десять – отрицательно, - пробормотала я, переписывая небрежные заметки в журнал. – Как и все предыдущие.
Я откинулась на спинку стула и устало потянулась. Да, мой подопечный чернокорень вел себя просто по–свински. Упрямые семена даже и не думали прорастать, сидя в земле ровно в таком же состоянии, как и в момент посадки. Пока что им не помогла ни магия, ни стимуляторы, ни холод, в котором я оставила один из образцов. Ничего. Диагностические чары показывали, что ни в одном из горшочков ничего не подумало даже набухнуть, не говоря уже о том, чтобы проклюнуться.
Но как-то же чернокорень размножается. В природе его крошечные семена разносятся ветром и, попадая в землю, быстро начинают вызревать. Далеко не все, конечно. Именно невысокая прорастаемость семян делала это растение таким редким. А ценная пыльца – желанным для алхимиков и аптекарей. Поэтому мне обязательно нужно приручить капризный чернокорень. Вот только вряд ли меня осенит сегодня.