– Грим, костюмы, иллюзии, - пожала плечами Амелия. – Да и вообще, Лайла – очень красивая женщина.
– Юность – это не просто внешний вид, - улыбнулась лесса Катарина. – Еще это походка, осанка, легкость движений, которую не создашь ни одной иллюзией. Но да, Лайла отлично справилась.
– Жаль, что в пьесе все закончилось так грустно, – вздохнула я. - Если бы Аурэль сделала правильный выбор…
– Аурэль вообще не нужно было выбирать, - поджала губы бабушка. - Ей просто нужно было дождаться, когда родители найдут ей достойного жениха, а не забивать себе голову разными глупостями.
– Но тогда бы не было никакой пьесы, – дипломатично проговорила мама. - Весь ее смысл в драме.
Я кивнула, соглашаясь. А сама подумала: какого жениха я могла бы привести в дом, чтобы родители не одобрили и высказались резко против? Афериста или мерзавца? Но такого мужчину я и сама бы никогда не выбрала. Небогатого лесса или вообще простолюдина? Не думаю, что родители бы воспротивились. Папа всегда говорил, что светлая голова и внутреннее благородство могут значить гораздо больше, чем вереница родовитых предков.
– Мой дорогая, – бабушка повернулась к маме, - ты должна добыть мне автограф Лайлы Рокант.
– Автограф?
– Вот, возьми. – Она протянула программку. - Пусть она распишется на ней. Эрлинде ван Торп на добрую память. Обязательно с именем.
Мама вздохнула, но программку забрала и поднялась. Я встала тоже.
– Пойдем вместе.
Мама благодарно улыбнулась. Мы вышли в коридор.
– Ты знаешь, куда идти?
– Примерно, - кивнула она. - С лиссой Рокант мне никогда общаться не доводилось, но я помню, где здесь самая большая гримерная. В прошлом году мы с лессой ди Норвен занимались благотворительным спектаклем и собирали там актеров.
– Тогда веди.
По боковой лестнице мы спустились вниз, на первый этаж и нырнули в хитросплетение служебных коридоров. Нас никто не пытался остановить. Здесь вообще было тихо и пусто. Все наверняка собрались в холле, в том числе и актеры, поэтому я не могла не задать маме вопрос:
– А почему мы идем сюда? Тебе не кажется, что Лайла Рокант сейчас принимает комплименты и подарки на фуршете?
– Хм… – мама остановилась. - Вообще ей стоило бы для начала сменить сценический костюм. Не думаю, что она стала бы смущать почтенную публику платьем, измазанным кровью несчастного Дорвана, пусть и бутафорской. Хотя ты права. Было бы правильнее дождаться ее там.
– Возвращаемся?
– Возвращаемся. Только…
Короткий, но пронзительный крик раздался где-то совсем близко. Мама, уже успевшая развернуться, замерла с поднятой ногой.
– Кто кричал? – прошептала она.
– Не знаю, - ответила я так же тихо. - Пойдем посмотрим? Вдруг кому-то нужна помощь?
– Пойдем.
Крик больше не повторялся, но я запомнила, в какую сторону идти. И заглянув за очередной поворот коридора, увидела там худенькую девушку. Она стояла, прижавшись спиной к стене, и закрывала лицо ладонями.
– Лисса? – позвала я. - У вас все в порядке?
Девушка не ответила. Я шагнула ближе и поняла, что ее колотит крупная дрожь.
– Лисса? Вы меня слышите?
Я тронула ее за плечо. Незнакомка дернулась, снова вскрикнув, и чуть не упала. Пришлось придержать.
– Что случилось? – с неподдельным беспокойством спросила мама.
– Там… – Она, наконец, отняла ладони от лица. В серых глазах плескался ужас. – Там…
Не понимая, что происходит, я заозиралась по сторонам. И ахнула, когда поняла, что мы стоим напротив широко распахнутой двери.
Это была гримерная. Именно та гримерная, которую мы с мамой хотели отыскать. Большая и прекрасно освещенная, достойная самой главной звезды. Сейчас она вся была заставлена букетами в вазах и корзинах, отчего стала похожей на цветочную лавку. Вернее, почти вся. Потому что посередине, прямо на полу, лежала ее хозяйка. От равнодушного взгляда, смотрящего в потолок, меня начало мутить.
– О боги… – выдавила мама. – Боги…
Я инстинктивно схватила себя за горло, словно боялась, что оттуда вырвется вопль ужаса, и шагнула вперед. Надежда на то, что прима просто упала в обморок от переутомления, развеялась, как дым. Жизни в женщине не было. На ее платье багровели пятна бутафорской крови. А в правой руке что-то алело. Я склонилась ниже. На узнавание понадобилась секунда. Это был огненный аконит.
Понимая, что на счету неведомого убийцы появилась третья жертва, я шарахнулась назад. И врезалась спиной в кого-то, кто крепко ухватил меня за плечи и вкрадчиво произнес:
– Осторожнее, прекрасная Флор. Второго трупа нам тут точно не нужно.
Я обернулась. За плечи меня держал не кто иной, как принц Хелесар. Не собираясь отпускать меня, он в то же время не сводил взгляд с Лайлы Рокант. У его ног небрежно валялся очередной букет. Рядом стояла ошарашенная лесса Маддалена. Бледная мама опиралась о стену, стараясь смотреть куда угодно, только не на мертвую приму. Девушка снова закрыла лицо ладонями.