Мне нужен Рэйч. Если кто и скажет, что нужно сделать, то только он.
Этим вечером я долго не ложилась спать. Ходила по комнате в полной темноте, стояла на балконе, вслушиваясь в шорохи ночного сада. И когда время минуло далеко за полночь, с досадой констатировала: сегодня наемник не придет.
Мне снова стало обидно. И под одеяло я забиралась, изо всех сил стараясь обиду задушить, потому что нормальной ее не считала. У меня нет никакого права обижаться. В конце концов, у Рэйча могут быть свои дела. Он же не мелкий клерк, а знаменитый наемник с вереницей заказов. Да и вообще, Рэйч ничего мне не обещал. Не уверена даже, что он воспринял мою просьбу выяснить что-нибудь про принца Хелесара всерьез.
Так что лучше постараться уснуть, а не лелеять уязвленные чувства. Потому то иначе придется разбираться с тем, откуда эти чувства в принципе взялись.
А утром меня ждал сюрприз. Явившись в нашу рабочую оранжерею, чтобы проверить чернокорень, я бросила взгляд на горшок, куда посадила подаренную Рэйчем косточку, и замерла. Оттуда пробивался росток. Еще совсем маленький, похожий на бледно-зеленую травинку, но он был. Косточка проросла без особых усилий с моей стороны.
– Нет, ты это видел? - прошептала я, с и восторгом рассматривая росток.
Листик сполз с руки и забрался на край горшка, склоняясь над ним. Ему тоже было любопытно.
– И что же это такое? Дерево? Неужели все-таки персик? Или что-то другое?
Мой питомец пожал листьями. Я была с ним согласна. Как бы мне ни хотелось, понять что-либо по такому крошечному растеньицу просто невозможно. Нужно запастись терпением и ждать.
– Главное теперь, ничего не испортить. - Я вздохнула. - Оставить горшок здесь? Думаю, на яркий свет ему еще рано.
У меня чесались руки применить какую-нибудь магическую стимуляцию для ускорения роста. Но чутье подсказывало, что этого делать не стоит. И я решила ему довериться. Ему и природе. Немного полила землю, стараясь не делать ее слишком уж мокрой, взрыхлила и вернула горшок в угол. Вовремя. За спиной хлопнула дверь.
– Лесса ван Дарен, - произнес голос, который я никак не ожидала здесь услышать. - Наконец-то я нашел вас.
Я резко развернулась. За моей спиной стоял Франк ван Хорас. расшитый камзол, прическа по последней моде, большой букет роз в руках, как обязательный атрибут галантного кавалера – несложно было догадаться, зачем он явился. Мне тут же захотелось сбежать.
– Как вы сюда попали? - возмутилась я. – Это рабочая оранжерея, только для персонала.
– Я не побоялся нарушить правила ради вас, лесса, – не впечатлился он.
– Не стоило этого делать.
– Это вам. - Ван Хорас протянул букет.
– Благодарю. – Я выдавила улыбку, наверное, больше походившую на оскал.
А букет красивый. Белые розы с золотистой каймой по краю. Это дорогой сорт. Кажется, навязчивый поклонник решил впечатлить меня своей щедростью.
– Если мне нельзя здесь находиться, – проговорил тот, - не выйти ли нам наружу? Проведете мне экскурсию по саду.
– Боюсь, мне нужно работать, - ответила холодно. – А проведение экскурсий в мои должностные обязанности не входит.
Ван Хорас вздохнул и огляделся, едва заметно морщась. Смотрелся он в нашей оранжерее на редкость чужеродно. Стоящие повсюду саженцы в разномастных горшках, не слишком чистый пол, груды коробок, ящиков и пакетов с грунтом – и вдруг щеголь в белоснежном камзоле. Я даже порадовалась, что на мне сейчас рабочая форма и перчатки, а не платье. Может, поймет, насколько мы не подходим друг другу?
– Очень жаль, что нам не удалось пообщаться в театре. - Не стал сдаваться ван Хорас. - Вы так быстро уехали. Но я все еще в Уэрте. И хочу пригласить вас в ресторан сегодня.
– Увы. - Я не стала делать вид, что сожалею. – Но сегодня мне придется задержаться на работе.
– Здесь? – Он обвел рукой оранжерею. - Среди горшков и земли? Не спорю, это может быть весьма интересно. Все эти растения, они… занятные.
Ван Хорас чуть скривился и глянул налево, на большой, выше его роста, саженец тамрисии, который пару дней назад расцвел. Крупные алые цветы напоминали разинутые пасти какого-то животного. Мужчина хмыкнул и вдруг ткнул центр цветка пальцем.
– Не трогайте! – воскликнула я.
Но было поздно. Оскорбленный таким отношением цветок дернулся, надулся и плюнул в ван Хораса. Яркий липкий сок попал прямо на камзол. И теперь на ткани расплывалось некрасивое пятно.
– Что за… – Он отшатнулся. - Демоны!
Я с трудом сдержала смешок.