– Не прибедняйтесь. Вы явно не из тех девушек, чья голова забита глупостями.
– Вы меня совсем не знаете, - резонно возразила я.
– Я знаю ваших родителей, – не смутился принц. – Весьма и весьма достойные люди.
– Даже в достойной семье может появиться белая ворона, – сказала я и тут же испугалась, что Хелесар может воспринять это на свой счет.
Но он то ли не понял, то ли не захотел обращать внимания и просто сказал:
– Мне кажется, что это точно не про вас.
– Пожалуй.
Мы отошли достаточно далеко, чтобы не слышать праздничную музыку. Здесь, почти у самых оранжерей, стало совсем темно и безлюдно. Я тихонько вздохнула. Даже не знаю, хочется мне, чтобы принц все же оказался Садовником и напал на меня, или нет. С одной стороны, если это Хелесар и нам удастся вывести его на чистую воду, череда жестоких смертей прервется. А с другой, принц-убийца – это настолько мощный удар по королевской семье, что под Его Величеством Бодуэном вполне может зашататься трон.
– Какой ваш любимый цветок? - спросил Хелесар.
– Роза. – Я быстро выбрала самый очевидный ответ.
– Лукавите, – хмыкнул мужчина.
– Почему?
– Слишком банально.
– Да. - Мне не оставалось ничего иного, как согласиться и признаться. - Просто у меня нет ответа на такой вопрос. Я одинаково люблю и простые лесные фиалки, и экзотические орхидеи.
– А как же шиповник? - Хелесар продемонстрировал завидную память.
– И шиповник тоже, - согласилась я.
Объяснять, почему, показалось слишком личным. Вот Рэйчу я легко рассказала о любимых цветах, ароматах, книгах и десертах. Но принц не тот человек, с которых хочется откровенничать.
– Не удивительно, что вы пошли работать именно сюда, невзирая на то, что о вас подумают люди, - усмехнулся он.
– Мнение тех, кому честный труд может показаться зазорным, меня не волнует.
– Похвально.
Мы остановились у самой большой оранжереи. Я ожидала, что принц поведет меня в обход, но он попросил:
– Покажете, что там внутри?
– Конечно, - не стала спорить я.
Оранжерея – отличное место для попытки убийства. Тихо, темно и без лишних свидетелей. Я бы на месте Садовника такой шанс не упустила.
Охранные чары быстро опознали меня и пропустили внутрь. Я не стала зажигать лампы, потому что внутри царила не кромешная тьма. Бледный голубовато-лиловый свет лился с разных сторон, вполне позволяя ориентироваться.
– Что это? - приподнял бровь принц.
– Это вейкерции, – ответила я и подошла к невысоким кустикам.
Из листьев, собранных в плотные розетки, поднимались стебли с цветками, чем-то похожими на лилии. Но их отличительной особенностью был не нежный цвет лепестков и не едва уловимый аромат, а неяркое свечение, исходившее от венчиков.
– Надо же, они светятся. - Принц, казалось, был неподдельно заинтересован.
– Да, это называется биолюминисценцией. В лепестках содержатся особые вещества, которые реагируют друг с другом и испускают свет.
– Красиво. Почему же вейкерции еще не растут во всех наших парках?
– Потому что слишком капризные, - объяснила я. – Не выносят перепадов температур и хорошо растут только в очень кислой почве.
– Что ж, им простительно. Как и некоторым людям.
– Считаете, что внешняя привлекательность может быть оправданием свинского поведения?
– А вы не согласны? – прищурился он.
– Нет, – отрезала, не собираясь говорить что-то еще.
Впрочем, Хелесар не стал спорить. Оставив в покое вейкерции, мужчина прошел по оранжерее и остановился возле деревца с красивыми белыми цветами.
– Это случайно не гарарский орех?
– Да, это он, – подтвердила я. - Откуда вы знаете?
– Читал как-то. Занятное растение. Его древесина становится крепче камня, полежав в соленой воде, кожура плодов способна мгновенно останавливать кровотечения из ран, а из пыльцы получается одно интересное зелье.
– Его кожура называется околоплодником, - машинально поправила я. – А что за зелье?
– Оно на несколько минут заставляет человека говорить все, что тот думает. Отличный способ для провокации скандалов.
– Не вижу в этом ничего интересного. – Меня передернуло. Вдруг вспомнилось то, что случилось с Ялмером.
– разве?
– А что хорошего в скандалах? Моего друга заподозрили в убийстве просто потому, что Кристобаль ди Мерген устроила ему скандал.
Принц резко развернулся и вперил в меня внимательный взгляд. Стало неуютно. Неужели я сказала что-то не то? Или… Провокация скандалов… Уж не приложил ли Хелесар руку к тому, что произошло с Кристобаль? Ведь как говорила Амелия, та всегда пеклась о своей репутации и не позволяла себе переходить черту. А тут решила высказаться, да еще у всех на виду… Боги…