– Не стоит бояться, - прищурился Хелесар. - Я вас не съем. Садитесь, Флор, выпьем чаю.
– Зачем же я вам понадобилась, Ваше Высочество? - спросила я немного обреченно.
– До меня дошли интересные слухи, Флор, – вкрадчиво произнес он. – Будто вы считаете, что Садовник – это я.
– О боги, - прошептала я, краснея.
Захотелось неприлично ругаться. Серьезно? Вот серьезно, лесс ван рибергер просто взял и выложил мою оплошность принцу?
– Видели бы вы сейчас свое лицо, - неожиданно рассмеялся тот. - Не переживайте, я не злюсь.
– Это радует, - прошептала еле слышно.
Не хватало еще заиметь такого человека врагом.
– Садитесь, - велел принц. – У меня есть чай и даже пирожные.
Возле дивана стоял столик, накрытый к чаепитию на двоих. Пришлось послушаться и сесть. Чай так чай. В конце концов, чего мне бояться? Принц, конечно, тот еще бабник, но я ни разу не слышала о том, чтобы кого-то принуждал или домогался. Да и не в королевском же крыле.
Мужчина, хвала богам, устроился не рядом, а в кресле напротив. Я взяла чашку, только чтобы занять руки. Мне все еще было страшно неловко. Хотя Его Высочество, кажется, и правда не злился, а скорее веселился. Вот же…
– Если честно, в чем-то я вас даже понимаю, Флор, - сказал Хелесар. – Моя репутация оставляет желать лучшего.
– Все дело не в репутации, а в моей неуемной фантазии, – призналась я, скрепя сердце. - Это было глупо.
– Это было забавно, – не согласился он. - Неужели вы не боялись, когда шли со мной гулять в оранжерею?
– Не боялась, – ответила чистую правду.
– Да, я бы на месте убийцы не стал так рисковать и нападать на кого-то в хорошо охраняемом саду. - Хелесар чуть помрачнел. – Но кто знал, что он выйдет на очередное дело в тот же вечер…
– Зато мое пристальное внимание обеспечило вам алиби. - Я, наконец, справилась с неловкостью.
– Да уж, - повел плечом принц.
Немного помолчав, он странно улыбнулся.
– Хотя это не отменяет того, что моя репутация может играть против меня.
– Весьма самокритично.
– И справедливо. Но с этим нужно что-то делать.
– Что же?
Неужели ему нужен мой совет? Хотя я не могу назвать себя большим специалистом по созданию правильной репутации. Это, скорее, по папиной части, да и то, в международных отношениях.
– Например, мне можно остепениться, - выдал Хелесар.
– Остепениться? - переспросила я, настораживаясь.
Слишком уж хитрый у принца был взгляд.
– Флор, выходите за меня замуж.
От неожиданности я чуть не подавилась чаем.
– Что? – просипела сдавленно.
– Замуж, - любезно повторил принц.
– Это снова шутка? - уточнила с надеждой, вспоминая день рождения королевы.
– На этот раз нет, – разочаровал принц.
И пока я бестолково моргала, не зная, как реагировать, он продолжил.
– Да, между нами нет теплых чувств, особенно с вашей стороны. И меня сложно назвать идеальным кандидатом в супруги для хорошей лессы вроде вас. Но даже такому, как я, приходит время меняться.
– И вы хотите делать это со мной? – выдавила недоверчиво.
– Да, - просто ответил он.
– Но почему я?
Если он сейчас начнет говорить про положение, родословную и внешность, я сразу встану и уйду без объяснений. Мне хватило Франка ван Хораса.
– Вы мне нравитесь, Флор, – огорошил принц. - Вы красивы, умны, благородны. Лишены лицемерия или желания найти во всем собственную выгоду. У вас есть дело, которое нравится, и вы не стесняетесь его, что бы ни думали об этом окружающие. И я могу стать вам хорошим мужем. Который никогда ничем вас не оскорбит и не обрежет крылья.
Я медленно отставила чашку, боясь поднять на принца взгляд. Фарфор еле слышно звякнул, потому что мои пальцы дрожали. Конечно, мне стоило отреагировать на слова мужчины спокойно, потому что это будет явно не последнее брачное предложение, которое мне поступит. Слишком уж завидная я невеста. Но спокойно не получалось.
Чутье шептало, что сейчас Хелесар со мной почему-то искренен. А его предложение, несмотря ни на что, сделало бы честь любой лессе. Вот только не мне. И совсем не из-за его репутации или отсутствия чувств. Просто сейчас я как никогда отчетливо осознала, что хотела бы услышать нечто подобное от другого человека.
Боги, и как меня так угораздило? Как я могла влюбиться в мужчину, о котором не знаю вообще ничего? Кто не называл своего имени? Никогда не показывал настоящего лица? И вряд ли покажет. Да, Рэйч обещал, но даже если он однажды сдержит обещание, будет ли это что-нибудь значить? Мы настолько разные, что и моя фантазия с трудом представляет нас парой. Есть ли мне место в его жизни? А ему – в моей?