– Э-э-э… – недоуменно протянула я. - Семью?
– В этом я тоже не врал тебе тогда. У меня есть семья, которая меня любит. И Томирис, и ее дети, тоже посвященные в мою тайну, приняли меня.
– Но как же…
Как же отчужденность, которая заметна невооруженным взглядом? Как же слухи, твердящие, что принц Барент несколько раз просил отца удалить сводного брата не просто из королевского крыла, но и из Уэрты? Как же Марлия, которая не стеснялась открыто выражать неприязнь?
– А вот тут начинается самое интересное, - мужчина предвкушающе улыбнулся. - Когда я попал в Уэрту, то несмотря ни на что, почувствовал себя не в своей тарелке. Поэтому то и дело раздражался, огрызался и пытался избегать людей. Свою роль сыграл и разразившийся скандал. Естественно, это не осталось незаметным. Кое-кто решил, будто нелюдимый принц здорово обижен на ди Ладдеров и может стать отличным инструментом для того, чтобы этих самых ди Ладдеров проредить.
– Ты имеешь в виду переворот? - ахнула я.
– Да, Эрши. Люди, которые затеяли передел власти, решили подружиться со мной и использовать. То ли чтобы сделать правителем-марионеткой, когда короля и его наследников не станет. То ли чтобы превратить в козла отпущения, если что-то пойдет не так. Конечно, я дураком не был, без труда раскусил их мотивы и сразу пошел к отцу. Он посоветовался с ван Соэнгардом, и мы решили разыграть неожиданную карту в нашу пользу. Я стал двойным агентом. Благодаря моей игре за несколько недель заговор раскрыли, и все причастные были наказаны. А я вдруг понял, что мне это нравится.
– И поэтому стал водить всех за нос и дальше? - возмутилась я.
Это просто какое-то грандиозное надувательство. Принц и все причастные дурачат окружающих уже десяток лет, и никто не заподозрил ничего странного!
– Да, - спокойно подтвердил Хелесар. - Маска плохого сына, повесы и интригана оказалась очень удобной. Мне дозволено чуть больше, чем приличным парням. Моего общества ищут такие же, как я. Меня желают использовать, добиваясь благосклонности. При мне часто не боятся говорить то, что думают. И очень зря. Не поверишь, Эрши, но за десять лет это помогло мне разоблачить еще три заговора такого же уровня. А уж если считать разные мелкие пакости и подковерные игры…
– Представляю, - хмыкнула я, пытаясь уместить все в голове.
– Тогда же появился и Рэйч. Все же личина принца не всегда оказывалась удобной, поэтому я стал играть роль наемника. Кровь ашта дает мне силу, скорость, необычные для людей способности, ведь у аштов магия не разделяется ни по цвету, ни по направлениям.
Вот оно что… Выходит, не дух и не посланец богов. А просто человек с кровью ашта. Да, такого даже Хендрик не смог бы предположить.
– И кто знает правду?
– Отец, Томирис и их дети. Ван Соэнгард, ван Рибергер. Ну и лесса Маддалена, конечно же. От такой женщины ничего не скроешь.
– Теперь понятно, почему ван рибергер так удивился, - пробормотала тихо, – когда понял, что я тебя подозреваю. И… – Меня вдруг осенило. - И как удивился ты сам!
– О да, – с веселой досадой усмехнулся мужчина. – Не думал даже, что меня можно заподозрить в чем-то подобном.
Я закусила губу. Было одновременно и смешно, и неловко. Подумать только, свою теорию о принце-убийце я так увлеченно излагала не кому-нибудь, а именно этому самому принцу. И тот даже не намекнул, что я не права.
– Знаешь, это свинство, – заявила возмущенно. – Мог бы просто сказать, например, что у моего подозреваемого есть алиби, чтобы я не мучилась бесполезными домыслами.
– Прости, - спокойно произнес тот. – Мне показалось, что так будет лучше. Ты сосредоточишься на принце и не станешь искать других претендентов на роль Садовника.
– Сосредоточусь… – проворчала я. - И на празднике в саду… Ты знал, что я тебя подозреваю, и все равно повел гулять в оранжерею!
Вот зря только дергалась и переживала. А он небось отлично веселился, когда водил меня по аллеям.
– Ну я же обещал, что буду рядом, - улыбнулся Хелесар и погладил мою щеку костяшками пальцев.
Злиться тут же расхотелось. Я поняла, что смотрю в янтарные глаза и таю.
– У тебя много вопросов, Эрши. В качестве компенсации могу ответить на все, - предложил Хелесар. - У меня больше нет от тебя секретов.
– Что значит «Эрши»? - тут же спросила я.
– Так на языке моей родины называют цветок, очень похожий на шиповник.
– Шиповник, – ошарашенно переспросила я.
День, когда мы с Хелесаром впервые встретились в саду, вспомнился быстро. Я говорила Герту о цветах, которые хотела бы увидеть на открытке. Пион и шиповник… М-да, соотнести это было просто невозможно. Но готова поклясться: каждый раз, называя меня «Эрши», этот гад в мыслях ехидно ухмылялся.