Его глаза были совсем близко, и казалось, что янтарь радужки полыхает настоящим пламенем. Я положила ладонь на грудь, туда, где сильно и размеренно билось сердце. Тонкая ткань рубашки не мешала почувствовать жар кожи и твердость мышц. Я слегка сжала пальцы, позволяя ногтям впиться в белоснежный шелк. Очередной выдох Хелесара получился каким-то рваным. Я смутилась, отдергивая руку, и выпалила:
– А почему ты вообще решил сделать это именно сейчас?
Хелесар понимающе усмехнулся.
– Из-за ван Рибергера. Ему вдруг пришла в голову дикая мысль ловить Садовника на живца и использовать в качестве живца тебя, Эрши. Все мои возражения ван Рибергер отмел, как несущественные. Поэтому я решил сделать тебе предложение, которое ты бы обязательно приняла. Статус невесты принца защитит от его поползновений.
– Почему меня в качестве живца? - растерялась я. - Мы ведь даже не знаем, по какому принципу Садовник выбирает жертв.
Принц нахмурился. А потом на его лице вдруг отразилась забавная смесь досады и изумления.
– Демоны, - выругался он
– Что? - я насторожилась.
– Да ван Рибергер меня попросту развел. Понял, что я к тебе неравнодушен, и заставил признаться.
Я захихикала. Вид растерянного принца здорово повеселил. Не все же ему одному водить людей за нос.
– Ладно, – хмыкнул он, махнув рукой. - Все к лучшему.
– Не буду спорить. – Я посерьезнела. Чувства – чувствами, но сейчас у нас есть проблема поважнее. – Расскажи о последнем убийстве.
– Уверена, что хочешь об этом знать? – нахмурился Хелесар.
– Да, – ответила без всяких сомнений.
И мужчина принял это, склоняя голову. Внутри словно разжалась маленькая пружина. Если бы он сказал, что это меня не касается, что мне не стоит лезть к мужчинам, а лучше пойти заниматься своими делами, у нас бы точно ничего не вышло. Но Рэйч, которого я успела узнать, никогда бы так не поступил со мной.
– Никаких зацепок, Эрши. Тело Элисы ван Картер нашли в сквере, недалеко от Садовой площади. И в двух кварталах от дома, который снимал для нее Корд ван Эльст. Убийцу никто не видел. Он задушил ван Картер, вложил в руку цветок и скрылся, не оставив следов.
– Я не помню, во сколько она ушла от нас.
– Около половины девятого. Ее подруга сказала, что Элисе быстро стало скучно у вас, и она решила вернуться домой.
– Как же убийца ее выманил? - удивилась я.
– Он не выманивал. Элиса вышла из дома сама. Как удалось выяснить, она очень хотела выйти замуж за ван Эльста, который жениться не торопился. И поэтому изо всех сил старалась забеременеть. Естественным образом не выходило, так что она тайно начала принимать зелье, которое способствовало зачатию, причем, именно мальчика. В тот вечер ван Картер отправилась за очередной порцией зелья к алхимику, нелегально их продававшему. Видимо, так Садовник ее подстерег.
– Это ведь не случайная жертва.
– Согласен. Мы все уверены, что именно ее Садовник наметил четвертой.
– Понять бы, по какому принципу он их выбирает. Да, молодые и красивые женщины. Но таких много в Уэрте.
– Много, – мрачно подтвердил Хелесар. – Я подозреваю, что понять могут помочь цветы, которые Садовник оставляет на месте преступления. Найти бы только закономерность.
– Цветочный язык тут не причем, мы проверяли.
– А что важно? Ведь ты разбираешься, Эрши. Что в этих цветах похожего или наоборот, отличительного?
– Что… – я закусила губу и принялась рассуждать вслух. - Время цветения? Сомневаюсь. Цветут себе и цветут по несколько месяцев, ничего особенного. Условия? Олеандр любит солнце, а белокрыльник – воду. Но причем здесь женщины? Должно быть что-то другое. Может, редкость? Или нет? Да, дурман был уникальным – он растет только у нас в саду. Правда, убийца об этом мог вообще не знать и сорвать его случайно. Аконит… тоже редкий сорт. Но его могли выбрать только потому, что он выделяется ярче всех.
Я откинулась на диванную спинку и уставилась в потолок. Мой взгляд бездумно скользнул по фреске, нарисованной там. Женщина, прячущая лицо под покрывалом, протягивала молодой девушке хрустальный бокал. Известная легенда о древней королеве, которая пыталась избавиться от соперницы, подала той воду с ядом. С ядом…
– Подожди-ка, - пробормотала я. - Дурман, олеандр, аконит и белокрыльник… Ну да, есть совпадение!
И как же я сразу не поняла? Тут же все очевидно.
– Какое совпадение?
– Все они ядовитые.
– Все? – подобрался Хелесар.
– Да. Пожалуй, самым безобидным можно было бы назвать белокрыльник, но и он вызывает рвоту, судороги и проблемы с сердцем. Что уж говорить об остальных? Из аконита так вообще делают самую смертоносную отраву.
– Вот как… – протянул Хелесар, прищурившись. Я затаила дыхание, потому что он явно что-то понял. - Ядовитые цветы… Все они – красивые ядовитые цветы!