– Ты имеешь в виду жертв? – охнула я.
– О да. – Он побарабанил пальцами по подлокотнику, прикидывая. - Элиса ван Картер в своем желании выйти замуж за ван Эльста не гнушалась ни чем, безжалостно расправляясь с соперницами. Не просто так она была рядом с ван Эльстом дольше, чем любая из его прошлых пассий. Лайла рокант делала то же самое ради ролей и внимания мужчин. Кристобаль ди Мерген не называл стервой только ленивый.
– А Сюзонн ван Лихтен?
– Ван Лихтен на людях не позволяла себе ничего серьезнее оскорбительных замечаний, зато дома вовсю тиранила прислугу. Ее отцу даже пришлось заплатить солидную компенсацию горничной, которой ван Лихтен сильно обожгла лицо щипцами для завивки волос.
– Боги, я не знала. А ведь мы когда-то были приятельницами.
– Ван Лихтены изо всех сил скрывали замашки дочери. Но если Садовник об этом знал… Вот только откуда…
– Значит, этот человек, кем бы он ни был, считает своих жертв ядовитыми и опасными цветами, - констатировала я. – И поэтому избавляется, да?
– Возможно.
Выглядело логично. Вспомнились слова лесса ван Ноблина, которые тот сказал Ялмеру после освобождения из тюрьмы. Стоит помнить о том, что даже самый красивый цветок может быть смертельно ядовит. Значит, убийца считает так же. Но почему эта мысль вообще возникла в его голове?
– Все началось с Кристобаль ди Мерген. – Я потерла виски. - Она была первым цветком. Но почему? Может, именно ее с убийцей связывало что-то личное?
– Или триггером мог стать скандал, который она устроила Ялмеру и у которого была толпа свидетелей, - задумчиво произнес Хелесар.
– Мог, – согласилась я.
– А ведь скандал случился не просто так. Ты натолкнула меня на мысль о том, что его могли спровоцировать. И действительно спровоцировали, как оказалось.
– Правда? - Я потупилась, потому что снова зря подозревала Хелесара. - Кто?
– Подруга Кристобаль ди Мерген, некая лесса ван Лоур. Она позавидовала ди Мерген и удачной партии, которую та могла составить. Не со мной, кстати, а с моим кузеном. В общем, ван Лоур подлила подруге то самое зелье, про которое я тебе рассказывал, чтобы та явила всем свою истинную суть.
– Боги…
Кто бы мог подумать. Если Хелесар прав, то злая, но в целом не опасная подстава привела к настоящей трагедии. Могла ли ван Лоур предположить, что у ее зависти будут такие последствия? Вряд ли.
– Не обижайся, Эрши, но отличным кандидатом на роль убийцы мог бы стать твой Ялмер. Даже жаль, что у него алиби.
– Я сказала ван Рибергеру, что белокрыльник сорвали в нашем саду, - вздохнула тихо. - В день праздника.
– Да, и у нас наконец появился нормальный список подозреваемых. Хотя из ста двадцати человек твердое алиби на момент хотя бы одного убийства есть только у двадцати шести.
– Почему так мало? - помрачнела я.
– Потому что у остальных оно из разряда «весь вечер работал», «ужинал с женой», «спал дома». А если учесть, что мы имеем дело с ментальной магией, доверять такому алиби нельзя. Человеку с подавителем воли в руках ничего не стоит заморочить секретаря, жену, горничную, чтобы те все подтвердили. Поэтому вычеркнуть из списка можно только тех, кто был на виду у многих.
– И кому из коллег я могу доверять?
– Далеко не всем, к сожалению, – вздохнул Хелесар. – Ван Ноблину, ван Кроутену, Артвер, Берген и Стаутену.
– Ну хоть так.
Мне очень не хотелось подозревать кого-то из тех, кого я знала и с кем виделась почти каждый день. Но прекрасно понимала, что по-другому нельзя. Только не сейчас, когда речь шла о таком хитром и жестоком преступнике, как Садовник.
– Вы уверены, что это именно человек с артефактом, а не даром менталиста? - спросила я.
– Скорее всего. Менталистов очень мало. Еще после первых двух убийств ван Соэнгард проверил всех, кто был на тот момент в Уэрте, и отмел их кандидатуры. Поэтому сейчас его люди пытаются выяснить, кто из наших подозреваемых мог каким-то образом заполучить сильный артефакт. Ведь такой не купишь в лавке.
Я вздохнула. В лавке не купишь, конечно, но все остальные способы достать подобную вещь были незаконными, а значит, совершенно неочевидными. И выяснить так просто не получится. Поэтому мне придется ходить на работу, изо всех сил старясь не думать о том, что один из моих коллег может быть жестоким убийцей.
– Скорее бы все закончилось, – пробормотала я и положила голову мужчине на плечо.
– Да… – Он поцеловал меня в макушку. - Прости, Эрши. Но мне придется уйти, чтобы рассказать о цветах. Одно только радует.
– Что именно?
– Если мы правы, в чем я почти уверен, ты под типаж убийцы не попадаешь. Ведь у шиповника колючки, а не яд.