Мужчина, наконец, отлип от стены и продолжил движение к одному из подъездов. Сотрудницы агентства пошли следом, стараясь вести себя как можно незаметнее.
— Как они вообще остаются незамеченными, если все ходят в одной форме. Из-за нее же сразу видно, что они не простые прохожие, — подумала Вероника. Тем временем подозрительный человек подошел к третьему подъезду и проник внутрь.
— Надо понять, в какой он квартире и на каком этаже, — тихо произнесла Эми, — черт, такие мутные стекла, ничего отсюда не видно. У кого с собой бинокль?
— Мой давно сломан, а новый так и не выдали, — прошептала Наоми.
— А я...я просто не взяла, — Герда виновато опустила голову.
— Девочки, да вы прям профессионалы, — раздраженно фыркнула Вероника и посмотрела в сторону одного из мусорных баков. Оттуда торчали железки и проволоки, — сейчас вернусь.
Агентки в недоумении переглянулись, когда новенькая полезла к мусору.
— Прям профессионалы, — начала передразнивать ее Наоми, — сама как будто много знает. По ней же видно, что даже оружием пользоваться не умеет, как ее взяли вообще?
— Тише, — Эми злобно посмотрела на подругу, — не до этого сейчас. Нужно думать, как выяснить, куда ушел тот человек...
— Он на пятом этаже, вон в том окне, — рядом с ними встала Вероника, вся в мусоре, но зато с кое как сделанным биноклем из местных железок и стекляшек.
— Откуда у тебя это? Ты сама сделала? — Герда восхищенно посмотрела на устройство, зажав себе нос рукой. Воняло теперь от одежды новенькой невыносимо.
— Отлично, — Эми посмотрела в окно пятого этажа, а потом повернулась к подругам, — теперь нам нужно зайти внутрь и все обыскать.
Сотрудницы дружно кивнули и зашли в подъезд.
***
— Ну, как и ожидалось, торговля людьми, ничего интересного, — Наоми стояла посреди гостиной и читала документы, которые в эту квартиру нес тот подозрительный мужчина. Она, злобно прищурившись, посмотрела на людей, связанных в углу, — дождемся агентов из основного отдела. И они уж с вами разберутся.
Эми и Герда в это время освобождали из заколоченной комнаты двух людей. Вид у них был, мягко говоря, не очень: худые, грязные, бледные и в рваной одежде.
— Так вот как тут рабы выглядят, — подумала Вероника, наблюдая за происходящим. Помочь агентам она ничем не могла, так как не было достаточно опыта, — да уж, не повезло им. Интересно, часто Варилл рабов спасает? Кстати, надо бы о нем что-то спросить, это ведь и было изначальной целью.
— Все, осталось только дождаться основной отдел и можем идти, все документы я заполнила, — сказала Наоми, повернувшись к подругам. В тот же момент, как она отвлеклась, один из схваченных мужчин смог достать пистолет и направил его в сторону агентки.
Первой среагировала Вероника, которая, в общем-то, оружие держала в руках в первый раз. Она с размаху кинула в затылок мужчины свой пистолет, тем самым вырубив его.
— Ты...— начала говорить Эми после недолгого молчания, — ты ведь знаешь, что пистолетом пользуются не так?
Вероника лишь неловко пожала плечами.
Возвращались в агентство они уже ближе к вечеру. Голодные, уставшие и немного грязные.
— Как вообще люди оказываются в рабстве? — задала вопрос Вероника, посмотрев на сотрудниц.
— Очень просто, крадут их и все, — Эми зевнула и потянулась, — некоторые с рождения в рабстве, просто потому что родители рабы.
— Как Вар, например, — Наоми уставше глянула на Эми.
— Он был в рабстве? — удивилась Вероника.
— Да, но его еще ребенком спасли. А теперь он озлобленный на весь мир и ни с кем нормально не общается, — с негодованием сказала Герда.
Вскоре девушки пришли в агентство и разошлись к своим комнатам, чтобы переодеться, умыться и в целом привести себя в порядок и пойти ужинать. Но около своей двери Эми увидела Альфреда, разговаривающего с Вариллом. Недолго думая, она решила подойти.
— Здравствуй, Эми, — глава агентства повернулся к ней, — как прошел сегодняшний день?
— Альфред, это просто безответственно, — Эми говорила с раздражением в голосе, — почему у новенькой даже нет собственного оружия? И как вообще можно было взять на работу человека, который стрелять толком не умеет?
— О чем ты? — на лице Альфреда отразилось недоумение, — у нас нет никаких новеньких. Я не понимаю, про кого ты говоришь.