— Вот так сюрприз!
Замерев с поднятой рукой, медленно обернулась и виновато поздоровалась:
— Доброй ночи, Вилкас!
Даже улыбнуться умудрилась, хотя челюсти свело от страха.
— Да не больно-то доброй для тебя.
Вилкас, местный некромант, опустился на корточки, принюхался и указал на сумку:
— Дашь?
Да куда мне деваться, поймал на месте преступления.
— А ты чего здесь? Патрулируешь? Так спокойно же все, — отчаянно пыталась заговорить ему зубы, вела себя так, будто в сумке барвинок и гусиная слепота. — Или опять кто-то вылез?
С Вилкасом сто лет знакомы. Он хороший парень, незлобный. Только вот одно «но» — на государственной службе, то есть под началом Линаса.
— Аль, давай ты со мной добровольно пойдешь? Не хочу делать тебе больно. И руки скручивать тоже.
— А можно никуда не ходить? — состроила жалобную гримасу. — Я все выброшу. Честное слово! Или, хочешь, себе забери.
— Да зачем мне эта дрянь? И, главное, тебе зачем, ты ведь отродясь подобным не занималась. Юргас? — Вилкас безошибочно определил виновника моих бед.
Тяжко вздохнула:
— Он.
И взмолилась:
— Пожалей меня. Ну пожалуйста!
Вилкас развел руками:
— Не могу. Кабы я просто прогуливался, никто не знал…
— А кто знает?
Под ложечкой засосало. Если Юргас мало того, что послал на кладбище, так еще и донес, ауры не пожалею, да что там, жизни, прокляну мерзавца! Вдруг повезет, именно мое проклятие станет той самой каплей, которая подточит его энергетический щит?
— Светлейший.
Вилкас закинул мою сумку на плечо и протянул руку:
— Пойдем, что ли?
Однако я не торопилась.
— А светлейшему откуда известно и, главное, что?
— Да следить за тобой велели. Ты теперь неблагонадежная. Прости, самому противно, но служба.
Понимающе кивнула и подчинилась силе. В прямом и переносном смысле слова. Вилкас мужчина рослый, мышцы железные. Я против него ребенок, с трудом до плеча достаю.
— Ой, у тебя новая татуировка!
Мне бы о судьбе своей задуматься, а я в свете фонаря (платок за ненадобностью с него скинула) различила фиолетовую вязь на запястье. Формируя затейливый рунический узор, она уходила выше, терялась под подвернутыми рукавами рубашки.
— Дам во время допроса рассмотреть, если светлейший в качестве охранника оставит.
Чуть помедлив, Вилкас пообещал:
— Я против тебя свидетельствовать не стану, скажу, у калитки поймал, уже с сумкой.
— Спасибо!
Отблагодарила его самой искренней улыбкой. Мелочь, но вдруг склонит чашу весов в мою пользу?
Не подумайте, между мной и Вилкасом ничего нет и никогда не было, некромант не в моем вкусе. Да и у него невеста имеется, такая же рыжая, с веснушками, как и он. Просто ведьмы и некроманты издавна дружат, особенно в сельской местности. Сегодня я помогу, вытравлю мелкую нечисть, завтра он упыря упокоит. Так и живем.
А гуля, который на меня жаловался, помните, рассказывала, Вилкас и вовсе за неуважение к даме сжег.
***
— Прошу!
Линас с широкой улыбкой указал на то самое странное кресло со светильником.
Скрестив руки на груди, не сдвинулась с места.
На инквизитора я тоже не смотрела, даже не ответила на приветствие. К чему эти фокусы? Оформи заочно протокол и посади в камеру, так нет, издеваться вздумал. Странный он, точно странный, притащился в инспекцию посреди ночи. В его возрасте не о работе думают, а о девушках. В Колзии хватает хорошеньких, далеко не все ведьмы, найдется, из кого выбрать.
— Аль?
Вилкас тронул меня за плечо, легонько подтолкнул к сомнительному трону.
— Это не больно, — счел своим долгом добавить он, — я тоже проходил.
— Проходил что?
Кресло и особенно «подсолнух» над ним по-прежнему не вызывали доверия.
— Проверку ауры, госпожа?.. Запамятовал вашу фамилию, Аурелия.
— Госпожа неудачница.
Смирившись, со вздохом забралась на кресло.
— Ну, — поинтересовалась нетерпеливо, — кандалы когда захлопните? Нажимайте уж свои рычаги, приводите в действие механизм.
— Это не пыточное кресло, я действительно хочу проверить вашу ауру.
Засучив рукава, Линас шагнул ко мне. Вилкас, наоборот, отошел, переместился к двери. Его открытое, доброе лицо выражало молчаливую поддержку. Будет мне передачки в камеру носить.
— Расслабьтесь, пожалуйста! И постарайтесь ни о чем не думать.
Инквизитор зашел со спины и опустил «подсолнух». Теперь он нависал в опасной близости от моего темени.
— Там магия?
Обеспокоенная, вынырнула из-под конструкции, которую изначально ошибочно приняла за светильник.
— Госпожа Аурелия…
— Не хочу, чтобы вы расплавили мне мозги, превратили в «овощ».
Мало ли, какие извращенные фантазии реализовывает столичный хлыщ! Мозе проверял ауру по старинке, наложением рук.