— Серьезная штука! — присвистнул некромант.
Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, соваться в дом не стоит.
— Ничего, — заверил подоспевший комиссар, — взломаем! Вызовем поддержку из других волостей и взломаем.
Флаг им в руки и барабан на шею. Меня как-то больше собственные руки волновали. Как с такими волдырями работать? Осторожно притронулась к одному и взвыла от боли.
— Я помогу, у меня мазь специальная есть, — пришел на помощь сердобольный Вилкас. — Поболят денька два, и все пройдет.
— Денька два? — раздраженно передразнила его. — А зелья кто варить за меня будет, упущенную выгоду компенсировать? Светлейший?
— Я буду, я.
Некромант правильно сообразил, в таком состоянии со мной лучше не спорить.
— Не надо, Гражину позову. А то решит твоя Эгле, что мужика у нее отбиваю.
— Она у меня не ревнивая, да и я тоже ровно к тебе дышу. Хотя, — лукаво подмигнул Вилкас, — если вдруг нас таки арестуют и посадят в одну камеру, обещаю по достоинству оценить твои прелести.
— Да я только за, только рыжих на свете мало, а наш ребеночек явно конопатым не уродится. Зря лучшие годы на меня потратишь.
— Ведьма ты, Аля, до мозга костей ведьма! — прыснул в кулак некромант и приобнял за плечи.
— Чем и горжусь. Что лыбетесь? — прикрикнула на переминавшихся с ноги на ноги солдат. — Завидно? Пресс такой же накачайте, а, главное, мозгов побольше заимейте, тогда пошлю воздушный поцелуй со скуки.
— Спасибо за комплимент. Из уст ведьмы он вдвойне дорог.
Вилкас отпустил меня и перевязал платком обожженную ладонь. Даже смотреть не хочу, лучше бы в костер руку сунула!
— Хватит уже, скромняшка! — Здоровой рукой взъерошила ему волосы. — Ты у нас мужчина видный, сильный, мускулистый, отходчивый, вдобавок маг, не ведьмак. Последних ненавижу! Индюки надутые, только о себе и думают!
Лезут под каждую юбку и меняют подруг как перчатки. Об одного такого разбились розовые очки моей юности, до сих пор осколки валяются на сеновале у старой мельницы. А после… После штаны оправил и «Ступай, а то тетка уже заждалась». Вот как это называется, как после такого не интересоваться ядами?
— Эй, Цех, — прервал нашу воркотню комиссар, — тут кое-что есть! Заткнули за фонарь.
Обернувшись, увидела, что он машет какой-то бумажкой.
— Адресовано нашей ведьмочке, между прочим.
И посмотрел на меня так… Словом, записал в соучастницы.
— Читай! — милостиво разрешила обвинителю. — У меня от инквизиции секретов нет.
И выбора тоже, потому как сохранить содержание письма в секрете не удастся.
Комиссар развернул сложенный вдвое листок. Юргас оставил мне на прощание всего два предложения: «Мы еще встретимся и поговорим. Привет Линасу Клавелу!»
***
К зданию службы магического контроля плелась со скоростью подстреленного селезня. В горле стоял комок. Напрасно Вилкас пытался ободрить, в ушах до сих пор стояли зловещие строчки.
«Поговорим». Можно мне снова в должницы к бафомету?
— Аль, да образуется все! — в который раз повторил некромант и отворил входную дверь. — Его объявят в розыск…
— Будто Юргасу это помешает меня прикончить!
Шаркая ногами, принялась штурмовать лестницу. Она казалась бесконечной. В каждой тени мерещился оскал Юргаса, в каждом солнечном блике — лезвие ножа.
Я уже говорила, что боюсь? Десятки раз? Так вот, по-настоящему бояться я начала только сейчас.
— Хотел бы, давно убил, благо была возможность.
А ведь Вилкас прав. Что же помешало Юргасу схоронить мое слабое тельце в озере и спокойно отбыть по делам, вряд ли человеколюбие.
Всплыли в памяти его намеки на связь с моей матерью, но я отмела бредовую идею. Если бы Юргас имел хоть какое-то отношение к моему появлению на свет, я бы знала. Ну не скрыть такое. И аура у меня светлая, без всяких примесей, недавно проверяли.
А вот работать на него моя мать работала. Вероятно, пару раз переспала с ним не по своей воле — вот и вся связь.
Но почему-то он все знал и не убил. Ученицей намеревался сделать. Не наложницей, подавальщицей, оброчницей как всех прочих. Загадка!
Утопая в тяжких думах, добралась до второго этажа, где с видом на Заячий проулок обосновался инквизитор. В дверях приемной нос к носу столкнулась с уже знакомым комиссаром. Судя по гаденькой улыбке, крысеныш не только опередил нас, но и постарался выставить меня в самом черном цвете. «Чтоб ты три дня с горшка не слезал!» — отблагодарила его сердечным пожеланием. Чарами, впрочем, не подкрепила — хватит с меня проблем.
Вилкас, как мужчина, вызвался идти первым и пробыл в кабинете не меньше часа. За это время я успела выпить ромашкового чаю, обсудить с Йозасом внезапно нагрянувшую проверку и личность того самого комиссара. Сошлись на том, что Брукс, так его звали, заслужил отдых на берегу серных озер Чернобога.