— Если вы еще раз напомните о проверке, — неожиданно вспылил Линас, даже кулаком по столу стукнул, — аннулирую вашу аттестацию и все патенты разом!
— Капелек? — участливо предложила страдальцу.
Право, Аля, нельзя быть такой жестокосердной, у человека неприятности. Ради такого, так и быть, пожертвую собой, забуду обиды, заодно исследования продолжу. Те, что ниже ремня.
— Раздеться? — Пользуйтесь, пока добрая. — А после хорошего секса баиньки. У меня хорошо спится.
Линас задумался. Посмотрел на меня, снова задумался и попросил:
— А можно из всего списка оставить только последнее? Извините, если разочарую, но даже взвод суккуб сейчас не возбудит.
Философски заметила:
— Мужчины только и делают, что разочаровывают женщин.
Прикинула, где его лучше устроить. Пожалуй, в саду, на набитой душистыми травами перине. Мне на кухне склянками греметь, обед готовить, не потревожу. А под яблонями его никто с улицы не заметит.
— И часто?
Моргнула:
— Что — часто?
— Вас разочаровывали. Вы молодая симпатичная женщина, ведьма…
Подперев подбородок ладонью, Линас смотрел на меня со смесью жалости и усталости. И если последняя извинительна, то первую я терпеть не могла.
— Нет. Вы первый.
Соврала, но иного ответа моя гордость не вынесла.
Линас не стал развивать тему. Зевнул, прикрыв рот ладонью, и поблагодарил за чай.
— Я вас точно не стесню? — спохватился он, когда я полезла на чердак, за той самой периной.
А у самого глаза бегают, стремятся в каждый уголок заглянуть, каждую паутину проверить. Линас и перед смертью не уймется. Живо вообразила его на последнем издыхании, уже седого, с трясущимся указующим пальцем: «Госпожа Томаско, у вас, кх-кх-кх, на полке банка со змеиным ядом, нехорошо!» И бряк, голова откинулась на подушку, умер.
— Вы инквизитор, ваше призвание — причинять неудобства. Вот, держите!
Свесившись с лестницы, всучила ему перину.
— Расстелите в саду, где хотите. И, — хихикнула, — не бойтесь, приставать не стану.
— Да вам некогда будет. — Линас удобнее перехватил перину. — Про одежду я не шутил. Ее нужно перебрать, составить несколько годных комплектов. Напоминаю, вы едете со мной в качестве невесты, девушки добропорядочной, из высшего общества.
— Девственницы из пансиона благородных девиц, — фыркнула, продолжив логический ряд, и проворно, отказавшись от помощи, спустилась по приставной лестнице.
— Вот как раз на девственнице я бы точно не женился, — огорошил инквизитор и, довольный собой, отправился отдыхать от трудов праведных.
***
Ветерок трепал волосы Линаса. Подложив руку под голову, он устроился на боку, чуть согнув ноги, такой трогательный, беззащитный. Темные круги под глазами потонули в призрачных тенях качающихся ветвей. На плечо присела стрекоза. Думала согнать ее, потом решила: не стоит. И стоять над Линасом с глупым видом тоже не нужно, вдруг проснется, неудобно выйдет.
Мне не работалось. Списывала все на зудящую, чешущуюся под повязкой руку, но причина, вот она, мирно посапывает в саду.
— Бесстрашный вы, светлейший!
Другие ведьмины грядки стороной обходили, а этот…
Огляделась по сторонам: не видит ли кто, и решилась на страшное преступление — присесть рядом на корточки. Пальцы сами собой, честное слово, потянулись к сбившейся цепочке на шее Линаса. Сейчас проверим, локоны какой дамы сердца инквизитор носит возле сердца. В том, что она существует, не сомневалась. Линас из породы романтиков, если отказывает женщине, то по причине наличия другой.
Медальон я заприметила во время сеанса незапланированного раздевания. Инквизитор сам виноват, разжег женское любопытство.
Будто что-то почувствовав, Линас заворочался во сне, перевернулся на другой бок. Теперь солнечные лучи щекотали его ухо.
Разочарованная поднялась и, раз уж вышла из дому, направилась к колодцу, за водой, когда услышала от калитки звонкое: «Аурелия!» Прямо день визитов какой-то! Недовольно бурча себе под нос, направилась встречать гостей.
У самой калитки встревоженно оглянулась. Нет, вроде, не проснулся. Вот и хорошо, лучше Вилкасу его не видеть. Да и Эгле тоже — сегодня, по случаю выходного, они явились вдвоем.
— Что вам в городе не сидится-то? — шикнула на гостей и поспешила увести сладкую парочку в дом. — Разорались на всю деревню!
— Аль, ты чего? Забыла, сегодня перевязка. Эгле вот согласилась помочь тебе по хозяйству и не только. Пусть она не ведьма, но ножом и ступкой орудовать умеет.
— Без лишней скромности, мои пироги с крапивой и настойки из мухоморов лучшие в округе, — приосанилась конопатая бесовка и поспешила обозначить свои права на Вилкаса — обняла за талию.