– Очень приятно, госпожа, – Адам Якиш слегка ей поклонился. – Я долго отсутствовал и пропустил не только печальное событие, но и приятное: знакомство с вами. Я рад, что отец сделал такой выбор. Невесты из далеких краев всегда считались у нас лучшими.
Стол уже был накрыт к обеду. Ядвигу посадили, как обычно когда она здесь ела, в центр стола; мужчины сели по бокам – во главе стола оказались оба, но Ядвига уже знала, что султану положено сидеть справа от нее. Однако ей постоянно хотелось смотреть налево – на сына Фарида Садриддина. Приходилось сдерживаться и сконцентрировать свое внимание на собственной тарелке. «Не хватало еще в него влюбиться! – злясь на себя, подумала Ядвига. – К сожалению, он хорош, как с экрана сошел. Ему бы в Голливуд с такой внешностью!»
– …бал не только для того, чтобы представить Ядвигу, – услышала она обрывок речи султана, – но и чтобы поднять ей настроение. Видишь, она у нас в основном понурая ходит. Улыбки не дождешься. Скучает по дому. Представь, в ее стране не запрещены зеркала!
– Наверное, это действительно очень далеко! – покачал головой Адам Якиш. – И они там не ведают об опасности.
Ядвига решилась встрять, хотя ей велели молчать и слушать:
– Скажите, ведь вы много путешествовали и ездили далеко. Неужели, зеркала запрещены везде, где вы были?
– Да, госпожа Ядвига, – кивнул Адам, – видимо, вам сложно в это поверить, но так и есть. В зеркалах исчезали женщины по всему свету, поэтому рано или поздно их запрещали везде. Почему до вас не дошло это проклятие, мне сказать сложно. Как называется ваша страна?
– Польша, – совсем не надеясь на понимание, ответила Ядвига. Она уже знала, что название ее родины ни у кого тут не вызывало никаких ассоциаций. Впрочем, как и у нее не вызывали названия местных султанатов. Ей даже иногда приходило в голову, что названия могут произносится совсем иначе, поэтому они не звучат знакомо. Ну вот скажи кому «Варшава» по-английски – ничего же похожего. И это не самый яркий пример коверкания названий на разных языках.
Адам Якиш покачал головой.
– Тут никто не знает такой страны, – «успокоил» его отец. – Даже наш всеумный Хамед еле сумел перевести наши книги для Ядвиги на ее язык. И то, я видел, буквы пляшут, как безумные! И заклятья Ядвига знает странные, но весьма сильные. К тому же она не умеет ими пользоваться. Удивительная страна, где людей, обладающих магической силой, совсем не учат ее использовать! К тому же, Ядвига из высшего сословия. Какое попустительство с их стороны!
– Отец, мы не можем ругать их обучение, – примирительно произнес Адам Якиш, заметив, как насупилась Ядвига. – Везде свои традиции. Я много повидал. Поверь, это не самое ужасное.
«Вот ведь, умники, – шипела про себя Ядвига, – «ругать их обучение»! Сами-то отсталые, как… как племена… как африканские племена, у которых принято есть друг друга, но не принято обучать детей чтению и правописанию!» Ей хотелось встряхнуть их, как следует и заставить посадить ее в самолет до Варшавы или любого города в цивилизованной Европе. Да хоть бы и в Штатах! Да хоть бы в России или Китае! Там, где все понятно, а жен не назначает султан – их согласия спрашивают перед свадьбой.
Внезапно Ядвига поняла, что за столом установилась тишина. Она подняла взгляд от тарелки, в которой чуть им дырку не проделала, стараясь сдерживать свой гнев, и увидела, что над ней склонилась с блюдом служанка. Следовало срочно взять кусочек любимого ваина и, пожалуй, картошки. Вроде, она у них не совсем картошка, но для простоты запоминания Ядвига этот клубень называла про себя именно так.
– Извини, Ядвига, сын прав, – без всякого намека на раскаяние в голосе произнес Фарид Садриддин. – Тебе еще многому придется научиться, и не твоя вина в том, что у вас так принято. Более того, мы на самом деле не имеем права ругать твою родину, хотя теперь твоя родина здесь, в Аль Бахире. Ты скоро привыкнешь. Между прочим, Адам, завтра мы едем с достопочтенным Азиром Буюкголем и его прекрасной женой на виноградники. Ядвига тоже с радостью согласилась ехать. Более того, она может сравнить способы виноделия на своей родине и у нас!
– Госпожа, вы учились виноделию? – почтительно спросил красавец, несостоявшаяся звезда Голливуда. – Вы хорошо разбираетесь в винах?
Вопросы поставили Ядвигу в тупик. Она любила вино, хотя не могла сказать, что сильно в них что-то понимала. Обычно покупала недорогие марки, которые уже пробовала. Иногда кто-то угощал чем-то подороже. А виноделие она «изучала» лишь один раз во французском замке. Ответ сам пришел в голову: