Ядвига видела, что Адам вовсе не старается ее поддеть. Он искренне задавал эти вопросы, потому что у него не было однозначных ответов. Раз у нее в стране иначе, он был готов принять это и раскаивался в том, что не учел ее чувств.
За обедом Ядвига так и не смогла съесть ни кусочка такого вкусного виана, ни, тем более, салата из стеблей кирмиза. В основном она пила вино, хотя очень быстро поняла, что оно мгновенно выветривается из головы и не дает забыться. Во время обеда, как и обещали, Ядвиге преподнесли стрелу, которая странным образом прилетела к ней, а не к охотнику.
– Наши стрелы, госпожа, магические, – сказал охотник, вручая Ядвиге подарок. – Помните об этом. Раз она выбрала вас, значит, будет защищать от врагов, ведь признает она только своих. Держите стрелу рядом с собой. И никогда никому не дарите, как бы вас об этом не просили.
Глава 9. Подарки для султана
Утром следующего дня, после приезда с озера вианов, Фарид Садриддин ворвался в покои Ядвиги, только что не таща за собой сына. Тот понуро, но послушно шел за отцом, видимо, уже зная, за что его будут отчитывать. А вот Ядвига пока ничего не понимала.
– Как ты мог подвергать ее такой опасности! – воскликнул султан, бешено вращая глазами. – Я полагал, вы просто посмотрите на редких птиц! Кто ж мог подумать, что тебе взбредет в голову устраивать настоящую охоту!
– Отец, я не знал…
Фарид Садриддин топнул ногой. А Ядвига никак не решалась даже рукой пошевелить: она сидела за столом, накрытым к завтраку, и теперь ей хотелось откусить кусочек тоста, но было страшновато навлечь на себя гнев султана.
– Ты не знал?! Чего ты не знал? Что стрелы, выпускаемые охотниками, магические и опасны? Что кирмизы ядовиты? Обычно за птицами наблюдают с безопасного расстояния, возле домов охотников – их прекрасно видно, и вовсе не следует подходить к ним так близко! Пострадать мог любой! Не только Ядвига, но и мой любезный Азир, его прекрасная жена Кассандра, их любимые дети. Да, ты долго путешествовал, но затем ли я тебя отправлял в дальние края, чтобы ты потерял разум? Нет! Я отправлял тебя набраться ума и мудрости! Подвергать опасности любимую жену султана – значит, подвергать опасности султанат. Более того, ты же видишь, что Ядвига сама многого не осознает, не понимает. Я думал, что поездка с тобой пойдет ей на пользу. Она узнает что-то новое об Аль Бахире. Узнала! Но не такой же ценой!
– Он не нарочно, – проблеяла Ядвига, чувствуя себя школьницей, родителям которой выговаривает учитель… нет, сам директор школы.
К ее удивлению, Фарид Садриддин не стал на нее орать. Он посмотрел, как смотрят на нашкодившего котенка, которого, в отличие от школьника, ругать как-то язык не поворачивается.
– Дорогая, – почти ласково произнес он, – это еще хуже! Не нарочно… То есть, он не понимал, что делает. Не осознавал опасности! Мне начинает казаться, что мой сын глупее тебя. Ну, ты не глупа… – было заметно, что Фарид Садриддин сам немного запутался в попытке не оскорбить Ядвигу и как-то мягко выразить свою мысль. – Ты не знаешь правил и законов нашей страны. Но он-то знает! Должен знать!
Султан сел на низкий диванчик напротив Ядвиги, взял тост и яростно захрустел. Сочтя это за сигнал, позволяющий ей тоже начать есть, она тихонько потащила к себе зажаренный хлебец и откусила от него кусок. Получилось довольно громко, но что поделаешь. Все это время Адам Якиш продолжал стоять, не осмеливаясь ни спорить с отцом, ни присесть рядом с ними и разделить трапезу.
– Ешь спокойно, – кивнул в сторону Ядвиги султан. – Ты же только начала завтракать. Прости, но я хотел разговаривать при тебе. Ты должна осознавать опасность, тем более, на тебя уже пытались покушаться. Расследование уже началось, но я не могу посвятить ему всё свое время и все свои силы, пока здесь так много гостей, которые с нетерпением ждут главного праздника – мой день рождения. Но после мы, клянусь, выясним, кто здесь друг, а кто – враг! Пока, Ядвига, тебе стоит и самой проявлять осторожность. Если кто-то создает опасную ситуацию, сама отказывайся. Сама почувствуй, где существует для тебя угроза.
Вот уж чего не хотелось, того не хотелось. Ядвига привыкла плыть по течению и не вычислять врагов. Более того, особых опасностей в ее жизни до странного попадания в султанат не было. «Видимо, – подумала она, – мне нечего было в жизни опасаться, поэтому у меня начисто отсутствует инстинкт самосохранения».
– Я постараюсь, – тем не менее, ответила она, чтобы не злить Фарида Садриддина.
– Прости, отец, – раздался тихий голос Адама. – Я был не прав. Я действительно хотел показать Ядвиге и нашим гостям всю красоту охоты на вианов. Но я не учел риска, с этим связанного.