– Великий колдун, что тебе удалось выяснить?
Тот, не торопясь, дожевал виана, сделал глоток вина и, с чувством собственного достоинства приступил к рассказу:
– Очень странно. Так мне сразу показалось. На скульптуры нельзя накладывать магию – это закон. Но это вовсе не значит, что закон нарушить невозможно.
Ядвига потрясла головой: понятно, например, что по закону нельзя воровать и убивать. Также понятно, что есть люди, которые его нарушают. Чего тут объяснять? Фарид Садриддин истолковал ее движение иначе и решил прервать колдуна.
– Я твое недоумение понимаю, – сказал он, хотя тут же стало понятно, что «недоумение» он истолковал неверно. – Если магия в применении к чему-то запрещена, то обычно ее невозможно наложить: стоит сильная защита. Но скульптуры нельзя защитить, потому что их нет. Тебе торговец привез образы возможных статуй. Ты заказала Хибамона, и только после этого его изготовили. Получается, заранее статую защитить от магии не могли. Однако закон запрещает налагать магию на статую, значит, торговец сделал это незаконно, и в любом случае, заслуживает жесточайшего наказания!
– Я не виноват, господин! – закричал торговец, заламывая руки.
– Замолчи! – велел Фарид Садриддин. – Тебе еще дадут слово. Продолжай, о великий колдун. Слушаем тебя дальше.
– Да, так вот – странно, – отхлебнув еще вина, продолжил колдун. – Ведь сразу понятно, кто виноват: конечно, изготовитель статуи. С другой стороны, зачем ему это делать, если сразу станет очевидна его вина. Так я рассуждал. Именно поэтому я решил тщательно исследовать статую.
– И как? – спросила, не выдержав, Ядвига.
– Исследовал, – кивнул колдун. – Давайте, скажу, какие признаки сильной магии, которой вряд ли обладает простой торговец, я обнаружил. Причем, магии не просто сильной, но и наведенной с большого расстояния. Начнем с того, что статуя нашего великого военачальника сама не должна принимать на себя отрицательную магическую установку. Если бы его гнев был направлен на врага султаната, то это возможно, а так, получается, душа Хибамона воспротивилась бы, и не поддалась. А если бы поддалась, то сразу было бы заметно неладное. А вы ничего не увидели, когда статуя появилась в зале – в ней ничего не было странного. И вот эти необъяснимые изменения в статуе, которая переменилась внезапно, совершенно непредсказуемо, без видимых причин – ну, например, Хибамон мог бы начать защищать султана от врага, и это объяснило бы его поведение – указывает на наличие магического воздействия большой силы.
– То есть, статуя сама могла стать магической? – переспросила Ядвига. – Но при этом вести себя логично? И тогда все в порядке?
– Э-э-э, логично? Да, каждая скульптура имеет толику магии, которая в нее закладывалась при создании, ведь создать ее иначе, без применения магии, невозможно.
«Тут я бы поспорила, – подумала Ядвига. – Вполне себе без применения – из камня, глины, гипса…»
– Поэтому, – продолжил колдун, – иногда, крайне редко, и без внешнего воздействия скульптура может себя проявить. Но только защищая владельца. Когда ему грозит опасность. Так вот. Далее. Испускание негативной энергии, неприятные ощущения или эмоции, которые исходят от вещи, в нашем случае – от статуи. Я их мгновенно почувствовал, но я колдун великой силы, а иной человек ничего не заметил бы. Так и случилось: когда в зал доставили статую, никто не почуял зла, которое от нее исходит. Если бы магию наводил простой торговец, уверен, некоторые ваши гости точно ощутили бы неладное. Кроме того, действия статуи были четко направлены на госпожу. Значит, кто-то хотел навредить именно ей, а мы, к сожалению, уже с этим сталкивались.
– Да, это дело надо срочно расследовать, – кивнул султан. – Третий случай! Возмутительно, что мы никак не поймаем врага в собственном доме… Но продолжай. Что еще насторожило тебя?
– О, видения! Вы же знаете, господин, что возле вещи, на которую наложена отрицательная магия, могут возникать странные видения, кошмары. Я еле мог сопротивляться тому, кто это сделал. Этот человек старательно отводил от себя подозрения, из-за чего перед моими глазами на мгновение все поплыло, и я увидел страшную битву, погибших воинов… И вроде все это, действительно, видел Хибамон когда-то, но статуям чужды воспоминания, а тем более такие пугающие. Ну и моя интуиция. Я сразу понял, что здесь все неспроста, что кто-то сильный и могущественный заколдовал несчастную статую.