Он распахнул дверь. В комнате слева и справа стояли низкие кровати под балдахинами, по пять с каждой стороны.
– Они в другой комнате. Отдыхают после завтрака, - пояснил султан.
«Ага, а мне отдохнуть после завтрака не дали», - обиженно подумала Ядвига, но долго размышлять о несправедливости судьбы не пришлось: они зашли в следующую комнату.
Там, на диванчиках сидели женщины разного возраста. Кто-то шил, кто-то читал, кто играл в шахматы. Когда они вошли, все сразу прекратили заниматься своими делами.
– Мне преподнесли прекрасный подарок, - объявил султан, показывая на Ядвигу. – Красавица из далеких земель, моя новая невольница. Высшей касты, как видите: светловолосая и голубоглазая. Поэтому ей отведены отдельные покои наверху.
Вдруг Ядвига почувствовала на себе весьма неприветливый взгляд. На нее смотрела потрясающая красотка – не чета ей, пусть светловолосой и голубоглазой. Молодая женщина обладала редкими чертами: огромные карие глаза с длинными, чернющими ресницами, пухлые губы, высокие скулы. Густые темно-каштановые волосы струились до самой попы; высокая грудь вздымалась под открытым, переливающимся топиком; прозрачные шаровары с широким поясом, который подчеркивал тонкую талию, не скрывали стройных ног. Красотка подошла к Ядвиге и приподняла ее подбородок длинными пальцами, унизанными золотыми кольцами.
– Отдельные покои, мой господин? Посмотрим, найдете ли вы в ней какие-то другие достоинства, кроме редкого цвета волос и глаз. Высшая каста не даром выродилась в наших землях.
– Успокойся, Наирия, – султан схватил женщину за запястье и отвел ее руку от лица Ядвиги. – Скоро ты станешь старшей женой, и ты это знаешь. Мои чувства к тебе не угасли.
Почему-то Ядвиге стало грустно от того, что, оказывается, султан любит другую. Когда это она успела в него влюбиться? Нет уж, надо взять себя в руки и найти способ отсюда бежать! В этот момент Фарид Садриддин пошел к выходу, и Ядвиге оставалось только последовать за ним. Она кинула на соперницу гордый взгляд, правда, не была уверена, что та вообще его заметила. На родине Ядвига кое-как справлялась с капризными, сварливыми клиентами, и часто начальник говорил, что ей не хватает жесткости в характере: «Ты и с коллегами не можешь держаться достойно, и с клиентами. Нужно, чтобы тебя уважали и считались с тобой. Иначе повышения не видать!». Ядвига вспомнила эти слова, и поняла, что боец из нее никудышный…
После покоев султановых жен они двинулись дальше и пришли к тому помещению, где жили невольницы. Разница бросалась в глаза: женщины здесь спали на полу, на тонких матрацах, без всяких балдахинов и других удобств.
– Сейчас невольницы заняты разными делами, кто шьет, кто готовит еду, кто убирается, - пояснил султан отсутствие обитательниц этой части дворца. – Тебе повезло: ты существо высшей касты. Остальные невольницы не прохлаждаются почем зря.
– А почему одни женщины у вас жены, а другие – невольницы? – опять решилась на вопрос Ядвига.
– Некоторые стали женами по своему положению: они дочери или сестры тех мужчин, которые занимают высокое положение в султанате, включая моих родственников. Стать моей женой – это честь! Ее многие хотят заслужить. Пошли. Теперь мы выйдем в парк. Вся другая сторона дворца – мужская… Так вот, женой может стать и невольница, если мне она особо приглянулась. Редкий случай, но возможный. Невольниц мне дарят. Они прибывают из разных стран, как ты, например. Есть и местные женщины, но их происхождение не дает им права сразу стать моей женой.
Пока Фарид Садриддин рассказывал, а Ядвига переваривала информацию, они успели выйти из дворца. За ними, по-прежнему, шли две ее служанки и охрана султана. Охранников Ядвига заметила не сразу: они двигались бесшумной тенью, держась чуть поодаль. Но руки мужчины постоянно держали на рукоятках мечей, а взгляд их был суров, лица не выдавали эмоций.
В парке, раскинувшемся перед ними, росли экзотические деревья, благоухали яркие цветы и пели птицы. То тут, то там переливались в солнечном свете маленькие фонтанчики. Пройдя в молчании несколько минут, Ядвига и султан вышли к еще одной балюстраде. И опять Ядвига ахнула: они стояли на высоком холме, а внизу, до самого горизонта простиралась морская гладь. Бирюзовый цвет воды слепил глаза; волны набегали на скалистый берег, разлетаясь мириадами брызг.
– Здесь можно купаться? – не удержалась Ядвига, забывшая, когда в последний раз была на море.