– Да, я знаю новости. Отец рассказал, – ворвались в сознание Ядвиги слова Адама. – Я хотел пойти с отрядом в Пещерье, но мне приказали остаться здесь. Слишком опасно, а я пока единственный наследник султана. Жаль! Мне бы очень хотелось помочь, да и увидеть Пещерье тоже. Не каждому дано туда добраться и оттуда выбраться.
Надо признать, Ядвиге тоже хотелось попутешествовать, а рассказ о Пещерье пробудил множество мыслей, и страна ей даже приснилась. Раньше, в Польше, Ядвига путешествовала мало из-за отсутствия достаточного количества денег и времени. Для самой себя она решила, что путешествовать не любит, хотя те поездки, которые удалось совершить ей очень понравились. Теперь, как она понимала, вопрос финансов не стоял. Зато встала проблема безопасности и полного отсутствия самостоятельности – кто ж ее просто так отпустит. Надо спрашивать разрешения у султана, а сейчас, пока не найдут врага, он велел Ядвиге сидеть дома.
– Госпожа Ядвига, позвольте с вами поговорить в сторонке, – опять она услышала голос Адама. – Хочу вам сказать… наедине…
Ядвига подумала, что Нида в любом случае узнает, о чем ей скажет сын султана, но говорить об этом вслух не стала.
– Да, конечно, пойдемте вон в ту беседку, – Ядвига указала в сторону белоснежного сооружения, стоявшего на берегу. Занавески на нем можно было двигать в зависимости от того, надо ли укрыться от солнца или наоборот – позагорать. Там стояла лежанка, усыпанная подушками, столик и плетеные кресла.
Адам кивнул, и они зашли внутрь. Тут же служанки поставили на столик сладости и кувшины с напитками. Затем, они почтительно вышли из беседки. Но Нида выходить не хотела, вопросительно глядя на Ядвигу.
– Здесь со мной сын султана, дорогая, ты можешь ненадолго выйти, – тихо произнесла Ядвига.
– Когда из кальяна вылезла змея, он тоже был рядом с вами, – проворчала Нида. – Это никак не спасает.
– Если Адам Якиш хочет что-то сказать не для твоих ушей, надо его послушать, – улыбнулась Ядвига. – Постой возле беседки. Уверена, мы быстро позовем тебя обратно.
Нехотя, Нида вышла. Адам взял засахаренное яблоко и вздохнул, стараясь не смотреть на Ядвигу.
– Что вы хотели сказать? – Ядвига взяла бокал с водой. – Нида, уверена, все равно поймет, о чем мы говорим. Такие уж у нее способности…
– Знаю, – кивнул Адам. – Однако мне проще будет говорить с вами наедине. Я должен признаться, Ядвига, в ужасном.
Ядвига опять вспомнила про покушения: неужели все-таки это он, а Нида просто не смогла этого определить?
– Я долго думал, прежде чем решиться на это признание, – Адам покачал головой. – Но лучше сказать правду, чтобы вы знали. Я люблю вас, Ядвига. Я влюбился в первый же миг, когда вас увидел. Это непростительная глупость с моей стороны, но я ничего не могу с собой поделать и влюбляюсь с каждым днем все больше! Я старался выбросить вас из головы, смотрел на других невольниц – не помогало. Поэтому я решил уехать. Конечно, после поимки врага и после вашей свадьбы с отцом. Не хочу мешать вашему счастью, но вы должны знать о моих чувствах!
«Зачем мне знать о твоих чувствах? – подумала Ядвига. – А то без этого было легко и просто». Она посмотрела в темно-карие глаза Адама. Там словно плескалось бездонное озеро. Несмотря на совершенно безобидный вид сына Фарида Садриддина, в нем чувствовался характер отца – твердый и безжалостный. Когда, интересно, он себя проявит?
– Поняла, – пробормотала еле слышно Ядвига, не зная толком, что отвечать. – Думаю, нам не следует продолжать этот разговор. – И она вышла из беседки, рядом с которой преданно стояла Нида.
– Не переживай, – шепнула магиня. – Он найдет свое счастье. Я это вижу. Хотя мучиться будет долго. Но он молод и справится. А вот с тобой все гораздо сложнее…
Они пошли по песчаному берегу; за ними – служанки. Адам тоже вышел из беседки, однако пошел в противоположном направлении.
– Может, мне следовало сказать ему что-то более ласковое? – спросила Ядвига юную магиню. – Смотри, как печально он выглядит!
– Нет, ты все правильно сделала, – заверила Нида. – Нельзя давать Адаму надежду на взаимность. Тебе он очень нравится. Дай волю, и ты тоже влюбишься так, что пути назад не будет. А этого допускать нельзя. Я вижу, что если ваши пути пересекутся, и вы по-настоящему полюбите друг друга, не миновать беды.