– Так вот кто наш тайный враг! – султан вскочил со своего кресла. – Стража, в темницу её!
– Наверное, надо перевязать рану, – пробормотала Ядвига, но на ее глазах стрела вышла из руки Лейлы, медленно поплыла в воздухе к сундучку, аккуратно легла в него обратно. Крышка захлопнулась, затворы громко щелкнули.
Рана на руке Лейлы затянулась. Охранники быстро скрутили девушку, растерянно смотревшую по сторонам со слезами на глазах, и повели в темницу.
– Позволите, господин? – к столу подошла Нида, до этого момента стоявшая поодаль. Фарид Садриддин кивнул. – Лейла – та самая дочь Физары. Я сейчас это уже точно увидела.
– Мы и сами догадались, – буркнул султан. – Она себя выдала.
– Да, но она была заколдована. То есть, Лейла вообще не осознавала, что делает, когда ей приказывали убить госпожу Ядвигу. Поэтому она выглядит такой растерянной. Она не понимает, что случилось. И впервые Лейлу заставили самой напасть. Раньше ей приказывали подготовить убийство. Она разрушала защитное поле, направляла действия другой служанки – чтобы та подсыпала яд, создавала змею. Лишь статую готовил сам отверженный, решив, что с этим Лейле будет тяжело справиться, хотя ее магические способности весьма сильны.
Султан тяжело вздохнул.
– Придется писать новое письмо Азиру. Как печально, что его дочь оказалась преступницей, чьими руками творились такие темные дела!
Ядвиге стало не по себе. Ведь несмотря на то, что Лейла действовала фактически бессознательно, она постоянно находилась рядом и была способна убить. Азира тоже стало жаль: знать, что твоя дочь находится под влиянием врагов и не может этому влиянию сопротивляться. Ужасная история!
– Завтра поговорим с Лейлой, – продолжал Фарид Садриддин. – Надеюсь, она хоть что-то знает о матери. В любом случае, расскажет то, что помнит о своем детстве.
Нида, стоявшая несколько минут молча, погруженная в собственные видения, снова заговорила:
– О, нет! Азир не ее отец! Физара родила Лейлу вовсе не от него!
Глава 19. Зеркало
Ядвигу не покидало неприятное ощущение: словно она змеюку на груди пригрела, но слова Ниды ее вернули к реальности.
– Как не Азир?! – воскликнули они вместе с султаном…
***
Когда Физару увезли в дальний дворец, она негодовала, и это мягко сказано. Сначала ей казалось, что она сумеет вернуть Азира, потом она надеялась, что сумеет отомстить ему. Месть, в самом деле, удалась. Но обернулась для нее трагедией. Азир сказал Физаре, что не сажает ее в темницу по двум причинам: он любил ее когда-то и у них был сын. Султан решил простить Физару еще и потому, что понимал, как ее обидел своим выбором жены. Отчасти он был действительно виноват. Сердцу не прикажешь, но Физару Азир мог понять.
Дальний дворец имел отличную магическую защиту. В отличие от темницы, там магические способности Физары пропадали не полностью, но использовать их было крайне сложно. А уж сильные проклятия и вовсе ей стали не под силу. Проходили дни, один за другим. Физара искала способ бежать из дворца, однако даже если она умудрялась выйти за ворота, то видела перед собой огромный ров, заполненный до краев водой, который было не преодолеть.
Однажды, отверженный колдун Ибн Саид услышал мольбы Физары. Конечно, она о нем слышала, но и не думала к нему обращаться за помощью. Просто сам отверженный, благодаря своим способностям, почувствовал, что может помочь. Он не приживался ни в одной стране – везде его боялись за темные дела, безнаказанность и жестокость. Сам отверженный любил, в отместку, помогать другим преступникам или тем, кто был изгнан. Но просто так он не расходовал свои силы и выбирал особо опасных. Узнав о Физаре, он тут же постарался добраться до дальнего дворца.
Ему не составило труда пробраться во дворец. Невидимой, прозрачной тенью отверженный скользил по коридорам, разыскивая покои Физары, которые располагались в высокой башне, на самом верху. Когда он ее увидел, то тут же влюбился. Давно Ибн Саид не испытывал подобных чувств. Но одно волновало его – как он выглядит, и сможет ли такая красавица его полюбить, ведь колдун был очень стар и даже сам не помнил, сколько ему лет… Его лицо было усеяно морщинами, словно скульптура, которую вылепило время; в его глазах светится странный огонь, в котором отражалась необъятная мудрость и темные тайны. Его седые волосы были заплетены в густые, давно спутавшиеся косы, похожие на сплетенные лианы, будто символизировали его сложное внутреннее мироощущение. Он был одет в ветхие одежды, усыпанные символами и рунами, которые выцвели от времени и солнца. С собой отверженный носил старый посох, украшенный алхимическими знаками и таинственными узорами, который служил ему опорой не только при ходьбе, но и во время магических ритуалов. Многие, глядя на отверженного трепетали от страха, хотя он выглядел тщедушным старцем. Его магия была непредсказуема и опасна, как живая сила природы, способная исказить реальность, принести хаос и разрушение тем, кто осмеливался навлечь на себя его гнев.