Боровик перевёл взгляд на неё, коротко кивнул и продолжил уплетать кашу.
– Далече идти надобно? – спросила Ядвига отодвигая пустую тарелку.
– К Ясному Хребту, – с набитым ртом проворчал Боровик. – Грань истончается.
Ядвига разом замерла. Знахарка, услышав про хребет, встала и пошла к сундуку, достала заготовленный тёплый платок, да валенки.
– Так рано же ещё, – тихо прошептала Ядвига. – Должно было на дольше хватить.
– А всё же защита слабеет, – пробубнил Боровик, доедая кашу.
Мирослава с тревогой смотрела на Ядвигу. К Ясному Хребту должна была пойти Ядвига, когда в силу вступит, да все стихии покорит. Ещё не пришёл назначенный час. Видимо, злой дух сильнее становится.
– Да не боись, девочка, – Боровик погладил Миру по плечу, – и без того сильна Ядвига, любое зло разом испепелит.
Он соскочил с лавки, поклонился знахарке.
– Спасибо тебе, хозяюшка за вкусный обед, за тепло и кров.
– Будь здоров, Боровик, да за грибы не забудь.
Боровик похлопал по животу от удовольствия и вышел из избы.
Ядвига натянула валенки, покрыла голову платком и поцеловала Мирославу в щёку.
– Не тревожьтесь, я скоро, – напоследок сказала она и вышла вслед за Боровиком.
– Тётушка, – тихо позвала Мирослава. – Неужто злой дух в мир пробивается? А если он… того?
– Типун тебе на язык! – тут же рассердилась знахарка. – Он же света чистого, как огня боится, Ядвига его разом угомонит, защиту наворожит и воротится, а ты ешь.
Мирослава кивнула и зачерпнула уже остывшую кашу. Хоть и было много секретов и тайн в лесу, но про заточённое зло все лесные духи не раз предостерегали её и просили не ходить в сторону гор.
Беспокоилась Мирослава за сестру.
Что может сделать девица против могущественного зла?
***
Боровик шёл впереди под полуденным солнышком, пробивающимся сквозь верхушки деревьев, и напевал себе под нос какую-то песенку, а лес меж тем медленно менялся вокруг и постепенно уводила их тропа всё дальше.
Лесные духи были едины с лесом, как и Ядвига, но чудеса все творили по-разному: Ядвигу озарял внутренний свет, когда она ворожила, Боровик шептал и напевал под нос и лес его слушался, вёл куда сказано, а Кикимора дружила с тенями и прыгала из одной в другую, словно лягушка.
Довольно скоро прохлада леса сменилась сыростью озера, а та уступила место сухому жару у подножия гор, но чем выше поднимались Ядвига и Боровик, тем холодней становилось. Снег ещё лежал на вершинах.
Горная тропа вилась серой змеёй и очень скоро подняла своих гостей на вершину к пещере Ясного Хребта.
Ядвига обернулась на раскинувшийся до самого горизонта Тёмный лес. Несколько дней пути обернулись в час.
Леший высокой статной фигурой стоял у входа в пещеру, сложив руки на груди, и хмуро смотрел в пугающую темноту, из которой облаком выходил сырой туман, обволакивал меч, воткнутый остриём в землю у самого входа.
Боровик скрылся среди камней, а Ядвига подошла к Лешему и заглянула в пещеру. Блики света, отражались от множества драгоценных камней в стенах и только один блик постоянно двигался. По её коже пробежали мурашки, она почувствовала пронизывающий холод наблюдающих за ними глаз.
– Здравствуй тятенька, – тихо поздоровалась Ядвига с Лешим, встретилась с взглядом его ярких серых глаз и опустила голову. Готовилась, что будет браниться, за непослушание, но он лишь погладил по голове.
– Здравствуй, дочь моя непослушная, – вздохнул он.
Ядвига подняла глаза и увидела тёплый взгляд и лёгкую улыбку Лешего.
– Браниться не буду, – его взгляд всё-таки посуровел. – Но и одобрения моего не ищи.
– Я чувствовала, что справлюсь. Знала, что у меня получится, тятенька, вода звала меня и…
Из глубины пещеры послышался скрипучий старческий смех.
– Своенравная девочка снова пришла. Иди, теперь, бросайся в огонь, ха-ха-ха!
Ядвига невольно отступила, но затем храбро посмотрела в пещеру.
– А ну покажись, змей!