– Спит? – осторожно спросила Ядвига.
– Спит, – хмуро ответил Леший, укладывая молодого барина на скамью у избы знахарки. – Чуть не угробила его ветром! Чего к людям сунулась? Сказано было: к краю не ходить. Зачем людям показалась? Запрет был!
– В нём злоба сидит чернее ночи, у края след свой оставила. Не могла я его дальше пустить!
Нахмурился Леший.
– Камень очистила?
Ядвига промолчала. Не желала чернота из камня уходить, не так просто это оказалось, как ей подумалось поначалу.
Леший всё понял, нахмурился ещё сильнее и снова приложил руку к челу молодца.
– Злоба эта не его. Чужая.
– Это как?
– А это…
– Явилась?! – не дала договорить Лешему знахарка, которая вышла из леса, таща за собой вырывающуюся Мирославу.
– Ай! Тётушка, больно!
– Эта, – Клавдия Ивановна толкнула подопечную к защитнице. – перепуганная по лесу бегает, Лешего кличет, а ты весь лес на уши подняла! Три дня назад водой залила, а сегодня ночью решила ветром сдуть! Почему сестру одну без присмотру отпустила?!
Мирослава встала рядом с Ядвигой и склонила голову.
– Не кричи Клавдия, – тихо сказал Хозяин леса. – Гостя разбудишь, а нам его ещё излечить надобно успеть.
– Кто таков? – разозлённая травница подошла к лавке, приложила ладонь к челу молодца и тут же отпрянула. – Тьфу, и здесь эта гадость! Травит его кто?
Леший задумчиво кивнул и обратился к Ядвиге:
– Сила твоя нужна будет. Лечить будем светом твоим.
– Как же я это сделаю, если даже камень не поддаётся силе моей?
– Камень - то трудней всего, потому и сама должна его очистить, а с душой я тебе помогу.
Ядвига кивнула, соглашаясь излечить молодого барина.
– Поднимай его, заноси, – сказала знахарка и потащила Мирославу в избу готовить травы.
Леший взвалил Ярослава на плечо и занёс следом.
Молодая защитница задержалась у входа, бросив взгляд на сияющие вершины Ясного Хребта вдалеке. Горы будто нашёптывали ей на ухо голосом старого духа: “Давай, покажи себя”. Отмахнулась Ядвига и зашла в избу, где уже трещал яркий огонь в печи и горький запах трав наполнял комнату.
Ядвига подошла к скамье, где лежал молодец.
– Сядь рядом и приложи свою правую ладонь на его чело, а левую - на его сердце, – наставлял Леший, стоя у головы Ярослава. – Думай о любви, о добре, поделись с ним своим светом, дабы душу очистить. Намерение твоё должно идти от сердца.
Защитница села на пол, приложила руки куда сказано и закрыла глаза. Только треск огня, неровное и быстрое дыхание барина, да шуршание одежд нарушали тишину. Под левой ладонью Ядвига ощущала равномерное биение сердца молодца и было ей неловко, и в то же время спокойно.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук.
Она прислушалась, и вскоре все звуки исчезли, и осталось только биение сердца, да тепло тела.
Не нести в себе зло, а лишь солнца добро.
Отринь всё то зло, что в тебе говорит,
Душу очисти и на мир посмотри.
Хочу я помочь, хочу я спасти.
Душу открой и в ответ оглянись.
Твой свет так красив, ты его не гаси.
Дай ему расцвести.
Слова песни сложились сами собой, так яро Ядвига хотела помочь неизвестному молодцу и силу свою испытать.
Она открыла глаза и увидела на ладонях свой свет. Он был таким ярким и чистым, словно само солнце спустилось с небес. Во всей избе разом запахло осенним золотым днём бабьего лета. Это была она - Ядвига. Так сияла её душа.
Свет окутал молодого барина и смешался со стальным серебром его души, играя бликами. Ладони Ядвиги задрожали, чернота обжигала их холодом и страхом, стараясь оттолкнуть, напугать, пока наконец не свернулась от благого света в комок.
И увидела Ядвига, как чернота эта в душе Ярослава забилась, заволновалась и начала выкипать, заполняя избу ядовитым чёрным дымом.
– Славка, открывай двери! – прокричала тётушка.
Как только открыла Мира входную дверь, тут же влетел в избу холодный горный ветер, по велению Лешего, остудил ядовитый дым и унёс с собой.
Как только последняя капля злобы испарилась, свет Ядвиги и Ярослава померк, стал невидим человеческому глазу. Защитница убрала руки и тяжело дыша, привалилась к ножке скамьи. Леший приподнял голову молодого барина и знахарка напоила того отваром из анютиных глазок, одолень- и сон-травы. Мирослава подошла к бледной обессиленной Ядвиге и помогла ей перебраться на сундук у стены, напоила тёплой водой.