– Отвар поможет дух укрепить, да силы набраться, а пока пусть он спит, – сказала Клавдия и отправила Мирославу на печь спать. – И не вылазь оттуда, покуда утро не настанет.
Мира влезла на печь и украдкой поглядывала на молодца. Впервые она видела молодого мужчину так близко. Было ей любопытно.
– Я проверю край и вернусь, – отозвался Леший, – а тебе, Ядвига, наказ следить за ним. Как ворочусь, отнесём его обратно, пусть идёт с миром. Душа его теперь чиста.
Посмотрел Хозяин леса хмуро на дочь свою названную и ушёл.
Знахарка попричитала ещё немного о том, что чужого мужчину в доме оставили, погасила лучину и поднялась к Мирославе на печь спать.
А Ядвига, оставшись одна в свете углей из печи, села поудобней, облокотилась на стену и слабыми руками обхватила себя за плечи, стала смотреть на спящего Ярослава.
Дыхание его было ровным и глубоким, значит и сон его был лёгким и спокойным.
С настороженностью и облегчением на сердце так и сидела Ядвига, дожидалась тятеньку, пытаясь унять дрожь и согреться, а в окне из лесной темноты смотрел на неё дед-Боровик и пыхтел:
– Ты видала, лисица? Ядвигушка-то наша ловко злобу выжгла.
– Да видала уж, – зевнула она. – Только ты больно не радуйся уж. Зна-аем мы, что такие люди просто так в наш лес не приходят. Беду они за собой несут. В последний раз, чем всё кончилось?
Боровик промолчал.
– То-то же, – оскалилась Лисица.
– Наша девонька нас не оставит! – разозлился Боровик.
– Ну-ну, за Василису ты также говорил.
– Да ну тебя, рыжая! Тьфу!
Боровик задумчиво смотрел на Ядвигу и боязно ему стало, уж больно сильно та походила на свою мать. Не внешностью, а характером.
***
На улице занималась заря. Ядвига не спала всю ночь, наблюдая с любопытством и интересом за спящим молодцем. Тишину в избе нарушало лишь сопение спящих и шипение тлеющих углей в печи.
С тех пор, как Ядвига очистила душу Ярослава от злобы, его сон стал крепче и спокойнее. Действие сон-травы должно было продлиться до того, как взойдет солнце. И хоть, Ядвига страшилась, что Леший не успеет вернуться к сроку и Ярослав очнётся раньше, но в то же время это долгое ожидание было ей приятно. Она невольно желала, чтобы солнце чуть обождало, чтобы продлилась ночь.
Любопытно ей было и страшно. Что победит в сей душевной борьбе: страх или любопытство? Что из этого больше склоняет людей к желаемому?
Раздумье её было долгим. Внимательно прислушавшись к звукам вокруг, Ядвига оглянулась в окно и посмотрела в сторону леса. Ночные жители леса готовились спать, а для кого день только начинался, ещё не проснулись. Прохладный туман принёс весть, прошептал Ядвиге на ухо, что Леший скоро вернётся. Решилась Ядвига и тихонечко ступила на пол, встала с сундука и на носках подошла к спящему Ярославу. Присела рядом с ним, стала внимательно рассматривать его.
Вьющиеся короткие светло-русые волосы, на лице короткая светлая борода, а ресницы длинные, на зависть всем девицам. Его лицо было чистым: без веснушек и родинок, кожа слегка загорелая, отчего щёки даже в темноте казались румяными, а, может, тепло очага было тому виной.
Ядвига посмотрела на его руки. Большие крупные ладони с мозолями, жилистые и сильные пальцы. Подняла Ядвига свою руку, чтобы сравнить. Его ладонь была такой большой, что в ней могли бы поместиться две её ладошки.
Совсем поддавшись любопытству и забыв об осторожности, Ядвига робко коснулась тёплой кожи его руки и осветило избу холодное сияние души Ярослава, видимое только лишь ей одной. И будто наступил вокруг месяц просинец*: запахло морозом, сосновой смолой, закружились снежинки из ниоткуда, иней покрыл волосы и ресницы Ярослава и дыхание его вылетало облачком пара.
Гулко застучало сердце Ядвиги от восхищения и испуга, громко и сильно. Отскочила она, испугавшись, и видение вмиг исчезло. Снова было в избе тихо и тепло, а за окном всё также властвовал месяц червень**. Поразилась она силе души Ярослава, расцвела та и раскрылась, являя свою сущность истинную. Не было там больше тьмы и страха, горечи и мести. Зло, травившее душу его, исчезло с последней выжженной чёрной каплей. Но очистить душу от сожалений, боли и страданий, ни одна ворожба не способна, то под силу лишь разуму.