— Может опоила она тебя чем?
Ярослав помотал головой и начал осматриваться: тот же лес, та же берёзовая роща и даже обугленные палки, что служили светочем, лежали там же, где их бросили. Вот только стояли они с Ярополком не в тёмном лесу, а у самого его края.
Утро было ясным, безоблачным, но солнечный свет будто гас в тёмном лесу. Оставался он таким же мрачным и тёмным, что и ночью.
«Жуткое место» — подумал Ярослав, но любопытно ему стало, кто такая дева лесная и почему так боятся её деревенские.
— Идём, — обратился он к Ярополку. — Оклематься хочу, сны странные снились. Вернёмся ещё. Всё выясню.
Ярополк посмотрел задумчиво в лес, свёл брови на переносице, но кивнул и пошли они в сторону деревни.
А за елью пряталось девичье сердце, что билось печужкой в груди от страха. Испугалось оно, что Ярополк заметил белокурую девицу. Не могла она дальше пойти за ними, хотя и порывалось всё её существо навстречу солнцу и людям, но девица лишь напоследок взглянула молодцам вслед и торопливо скрылась меж деревьев.
***
Туман отступал под лучами утреннего солнца к озеру, ластился к босым ступням Ядвиги, пока совсем не исчез. Смотрела она вслед уходящим молодцам из тени и с места не двигалась, страшась заступить за границу, борясь с любопытством. Ведь, любопытство оно такое, если дашь волю раз, то на следующий может превратиться в безрассудство, что во сто крат опаснее.
Леший стоял рядом, тихо давал наказ:
– В лес они не просто так явились и придут ещё раз, а может и не раз. Ищут что-то, как те, что я прогнал на днях. Боюсь я, что злой дух зовёт к себе людей злых, неспокойное время наступает.
– Откуда же в нём сила на зов?
– Он веками сидит в той пещере, по крупице силу от пришлых людей собирал в самоцветах хранил, горы отравлял, изнутри изводил, всё выбраться надежды не теряет. Потому и камень тебе дан для того, чтобы понять, как горы от гнёта его проклятого освободить. За два десятка лет, хоть и не пускал я сюда людей, но от всех не спрячешься.
– Тятенька, ты же не менее силён, Хозяин всего этого леса, почему ты не можешь зло его остановить и духа поработить?
– Эх, дочь моя, жаль что нет наставницы у тебя толковой, моя в том вина тоже есть, – он виновато взглянул на Ядвигу и погладил ласково по голове. – Я - дух, я не могу против другого духа пойти. Для того другая сила нужна, человеческая, живая, не бесплотная, которая заточила его в пещерах. Он силён от зла человеческого, людскими грехами он порождён, потому только человек и может его одолеть. С злобой его бороться может лишь доброта и чистота твоя.
Ядвига задумалась и снова устремила взгляд в спины удаляющихся молодцев.
– Они ещё вернутся, разрешаю за краем тебе присматривать, коли я буду далече отсюда. Лес большой, необъятный, везде мой глаз нужен, да присмотр. Но будь осторожна, за чем бы они не пришли, кто бы их ни прислал, они не должны пройти сюда, не должны привести за собой то, что травило их души. А пока разгадку с самоцветом не нашла, посмотри-ка ты туда, – Леший осторожно развернул дочь названную свою к лесу и увидела Ядвига, как меж деревьев тихонько от края леса крадётся Мирослава. – В твоих силах как зло победить, так и беду предотвратить.
Ядвига развернулась, но Лешего и след простыл. Вздохнула она тяжело, от тяжести новых вопросов, навалившихся на неё.
В последний раз обвела взглядом просторы берёзовой рощи и вид до горизонта, где внизу у реки виднелись село и поля. Красиво было здесь, завораживающе, любила она это светлое место с неизведанным миром внизу. Тяжёлые думы улетали прочь, стоило взглянуть на просторы, природные красоты. Проблемы подождут, разговоры потерпят, а зло окрепнет.
Послышался позади треск сухой ветки. Ядвига резко развернулась, вскидывая сияющую руку, мысленно призывая ветер. Тот толкнул Мирославу прямо ей в объятия и рухнули сестрицы на старые сухие хвойные иголки.
— Ядвига! — возмущённо отозвалась Мирослава, вставая с Ядвиги. — Ты точно умеешь ветром повелевать? Он явно подул не туда, куда надо было.
Ветер в кронах весело зашумел и скрылся.
— Ты меня напугала! Я думала ты уже ушла! — Ядвига встала и начала отряхивать сарафан от сухих иголок. – И вообще, почему ты здесь?