Хоть юноша и страшился идти к отцу, но видно, гнало его вперёд желание поскорее вернуться обратно.
Владимир нагнал его у края села, на дороге, что вела к домам пахарей вдоль зелёных полей с ростками молодых колосьев.
– Ваша Светлость? – удивился Никола, когда обернулся на звук шагов.
– С тобой пройдусь, на округу посмотрю, не против? 07.04.2025 – и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Покажешь мне владения отцовские, я на жизнь крестьянскую рабочую посмотрю, себя покажу. Что скажешь?
Никола задумался и отвечать не спешил. Заметил Владимир его настороженность пригляделся и понял, что не доверяет ему Никола, а может и вовсе боится, потому прямо спросил:
– Боишься меня?
– Да кто ж не убоится? – Никола решил о сомнениях своих не говорить и о другом сказал. – Вы одно лицо с тятей вашим князем Бориславом. Я его по детству мельком видел, когда сюда он приезжал раз. Так что вас хоть в лохмотья, хоть в рубахи расписные, как ни одень, сразу видно, чей сын.
– Неужто?
– Да, только глаза у Вас другие.
– Матушкины, – с гордостью ответил Владимир и поспешил перевести разговор в нужное ему русло. Приобнял Николу за плечи. – Вот смотрю я на тебя Никола, повезло же тебе, жизнь теперь тебя ждёт интересная. Побудешь служкой пару лет у княжича, он тебя уму-разуму научит, грамоте, Велигород посмотришь, а там и в дружину вскоре попадёшь. Служба-то, конечно, не сахар, но и тебе не привыкать к трудностям, зато семье поможешь и отцовской гордостью на всё село станешь. Как тебе?
Никола напрягся от нежданного проявления дружелюбия от княжича и его крепкой хватки, но от речей в этот раз не удержался, заулыбался.
– Ради того и готов служить княжичу Ярославу, дабы семье помочь и самому в люди выбиться.
– тятя тебя хорошо воспитал, молодец, – Владимир отпустил его и пошёл рядом. – Тятя, поди уже стар, не болеет? Слышал худо тут совсем с лекарями, да лавками зелейными.
– Да, тяжела жизнь крестьянская, но тятя силён здоровьем всегда был, а сейчас старость подкрадывается, страшусь я болезней всяких. С лекарями здесь, Ваша правда, туго.
– Как спасаетесь?
– Да чем придётся, травами в основном, старухи лечат, да больно много лекарских трав нынче не насобирать, все они в лесу растут, а туда не пройти.
– Так уж не пройти? Неужто и хворых Леший не пускает?
Никола забылся за речами простыми, проблемами людскими, почувствовал себя в родном русле, так и чесался язык сказать и не заметил он, как княжич разговорил его.
– Дак пускает, коли уж совсем вылечить люди не могут, приходят к лесу, дары приносят, молят Хозяина леса и пропускает. Раньше, матушка рассказывала, чаще всего девки на сносях просились в лес рожать, знахарка там мудрая живёт. Вот им Леший не отказывал никогда. А потом прекратили ходить ибо у одной девки так знахарка ребёнка в дар взяла, а девку из леса вытурила и не впустил Леший её обратно.
Владимир удивлённо просвистел.
– Неужто вправду ребёнка забрала?
– Говорили так, а там не знаю, сам не видел, мал я тогда был. Да только даже девки на сносях проситься в лес перестали за лечением, только если хворь сильная не одолеет.
– А часто люди болеют в ваших краях? Есть ли сейчас сильно хворые?
– По осени и весне болеют, лихорадка находит, часто люди к знахарке ходят. А к лету окрепли вроде, хворых нет, токмо старики от старческих болезней круглый год страдают.
Владимир задумался, поразмыслил, что самому прикидываться больным скорее всего придётся, либо… Нет! Мысли о том, чтобы нарочно кому вред причинить он отмёл и продолжил допытываться у Николы, авось тот ещё чего полезного расскажет:
– Поэтому я ни разу не видел прошений из села о нехватке лекарей?
– Так, всяко проще в лес к Лешему попроситься, нежели у князя Борислава помощи просить.
– Неужто князь пострашнее нечисти лесной будет?
– А то! Коли недовольство князю выразишь, так он не побрезгует вместо помощи, палачей прислать, чтобы перебить всех недовольных. Коли жену свою забил, так народ и подавно…